Великие люди двоечники – Двоечники, ставшие великими людьми в мире: примеры

Содержание

16 двоечников и сорванцов, ставших знаменитыми людьми

Думаете, что только отличникам открыта дорога в успешную жизнь? Не тут-то было! Среди знаменитостей очень много тех, кто в школьном возрасте был двоечником или хулиганом.

Мы собрали 16 знаменитостей. Все они ярко демонстрируют своим примером, что неудачи в школе - это еще не конец жизни. Встречайте героев!

1. Альберт Эйнштейн

Учась в католической гимназии, мальчик и нотки намека не подавал о своей гениальности. Он сильно отставал по физике и математике. А еще бесконечно спорил с учителями, потому-то, отчасти, и получал плохие оценки. И даже на выпускных экзаменах он схлопотал двойку по французскому. Однако так и не закончивший гимназию Альберт Эйнштейн стал автором теории относительности и был награжден Нобелевской премией по физике. Вот такой-то жизненный поворот!

2. Сальвадор Дали

Этот юнец был настоящим озорником. Его в 15 лет выгнали за поведение «неуд» из монашеской школы. Но это ему не помешало в будущем прославиться – подарить миру свои шедевры.

3. Уинстон Черчилль

Мальчик был настоящим шалопаем. Он с детства демонстрировал свою неприязнь к учебе. Сбегал с уроков, наотрез отказывался учиться. Его с другими отстающими учениками отстранили от обучения древнегреческого языка и латыни. Вместо этого молодой лорд совершенствовал знания родного языка. Может, поэтому Уинстон Черчилль получил Нобелевскую премию по литературе?

4. Аристотель Онассис

Этот мальчуган был отъявленным двоечником и прогульщиком. Его несколько раз выгоняли из школы. Впрочем, это не помешало Аристотелю в будущем стать миллиардером.

5. Сильвестр Сталлоне

В юности он очень любил похулиганить. За такие выходки пришлось платить сменой порядка 10 школ. А «корочку» о получении среднего образования ему вручили в школе для трудных подростков. Но это не помешало ему стать голливудской звездой.

6. Билл Гейтс

Прилежным и старательным этого мальчугана точно не назовешь. Грамматика ему была малоинтересна. Зато он был помешан на компьютерах, и частенько прогуливал уроки в компьютерных классах. Из-за таких выходок Билла его маму бесконечно вызывали к директору школы. Устав бороться с мальцом, мать заключила с сыном деловое соглашение – каждая хорошая оценка будет поощряться деньгами. Кто знает, может антипедагогичный договор и внес свою лепту в то, что позже Билл Гейтс стал самым известным предпринимателем и богатым человеком.

7. Аврил Лавин

Эта хрупкая маленькая девочка в школе вела себя как драчливый хулиган-задира. Из-за этого ей даже пришлось сменить учебное заведение. Да и рвения особого к изучению школьных наук будущая певица не демонстрировала. Разве что только уроки физкультуры ей были по душе.

8. Андрей Аршавин

Юнца этого двоечником не назовешь. Но вот характер у него… Что говорить – настоящий спортсмен! Однажды за «незаслуженную» 4-ку юноша разорвал классный журнал. Естественно, за такой самосуд его выставили из школы.

9. Мэрилин Мэнсон

Мальчик в школьные годы прославился тем, что рисовал не совсем приличные картинки и продавал их своим одноклассникам. И это при том, что учился юнец в христианской школе. За такое странное увлечение будущую звезду выгнали из учебного заведения.

10. Николай Фоменко

Ох уж этот сорванец! Сколько хлопот он доставил учителям! Коля был уверен, что 2-ки ему ставят незаслуженно – за его честность и принципиальность. Он особо не церемонился с учителями – если уж какой предмет наскучил, мог запросто среди урока собрать вещи и уйти. Его бунтарский дух проявлялся не только в поведении, но и во внешнем виде. Николай носил длинные волосы: по этой-то причине его несколько раз и выгоняли со школы. А однажды он чуть в колонию не загремел из-за своих очередных выходок. И кто бы мог подумать, что этот сорванец станет известнейшим актером, шоуменом и музыкантом?

11. Сергей Жигунов

Не дружил Сережа с точными науками – по математике стабильно получал двойки. Ему даже в другое учебное заведение из-за этого пришлось перейти. Да и с музыкальной школой у «гардемарина» как-то не сложилось – его множество раз отчисляли и снова принимали.

12. Харрисон Форд

Учеба ему особо интересна не была. Юнец больше увлекался театром. В конечном итоге, будущую голливудскую звезду выгнали из школы за неуспеваемость.

13. Жерар Депардье

Этот мальчуган вообще был малолетним преступником. В 12-тилетнем возрасте Жерар отправился в кругосветное путешествие на деньги, вырученные от продажи ворованных автомобилей. Естественно, школу он бросил.

14. Кирилл Емельянов

Этот озорник умудрился в кабинете директора сжечь секретарские журналы. Школу он все-таки закончил, но только экстерном.

15. Квентин Тарантино

Своей репутацией, сложившейся в школьные годы, Квентин обязан был лени. Да-да, юнец был невероятно ленив. Он не утруждал себя похождениями в школу, а все свободное время проводил у «голубого» экрана. Возможно это увлечение и помогло ему стать самым неординарным режиссером Голливуда, сценаристом и актером.

16. Андрей Тарковский

Первоклассник Тарковский, только-только начав учебу, столкнулся со всеми ужасами войны. Ведь свой первый звонок мальчик услышал в 1939 г. Из Москвы Тарковских эвакуировали в провинциальный городок Юрьевец. Началась голодная страшная жизнь. Ко всему прочему, из семьи ушел отец. Какая уж тут учеба? Двоечник Тарковский, объединившись с другими такими же сорванцами, прослыл стилягой. Желание одеваться модно и слушать американскую музыку – вот единственное, что занимало Андрея. В результате аттестат Тарковского украсили двойки и тройки, только скромно и одиноко красовалась четверка по литературе.

 

womanadvice.ru

Самые известные двоечники

В школе нас заставляют учиться отлично, гарантируя, что именно это и будет гарантией жизненного успеха. На самом же деле есть мнение, слегка антипедагогичное, что быть двоечником вовсе не стыдно.

Иногда это может даже стать важной ступенькой на пути к славе. История знает примеры отличников и вундеркиндов, которые после успеха в детском возрасте не смогли развить свои возможности став взрослыми.

Так, молодая поэтесса Ника Турбина уже в 9 лет выпустила свой первый сборник стихов, девочку курировал сам Евгений Евтушенко. А после 16 лет всесоюзная слава стала угасать. В итоге в 27 лет Ника покончила с собой. Кристофер Ланган, обладающий самым большим IQ в США, ныне работает лесником ... Список можно продолжать.

Ниже мы расскажем о десяти самых известных двоечниках в истории человечества. Причины неудач были самые разнообразные, но этим людям плохие оценки не помешали добиться мировой славы и признания.

Уинстон Черчилль. Этот случай плохой учебы является наиболее классическим и самым закоренелым. Уинстон был старшим сыном своих родителей-аристократов. Мальчик был шалопаем с самого детства, испытывая крайнюю неприязнь к процессу обучения с самого раннего возраста. Черчилль вспоминает, что образование впервые явилось перед ним в виде зловещей фигуры гувернантки, о чьем появлении было объявлено заранее. К тому дню мальчика заставили подготовиться путем изучения книги "Чтение без слез". Каждый день Уинстон с няней в муках читали, причем мальчик сразу же понял, что этот процесс не только утомителен, но и абсолютно бесполезен. В итоге, когда в детской появилась гувернантка, книга осталась непрочтенной. Черчилль сделал то, что и многие другие двоечники в таких ситуациях - убежал! В девять лет образование прочно вошло в жизнь будущего политика - его определили в частную школу святого Георга в Аскоте. Вот там Черчилль по-настоящему ощутил на себе все прелести английского образования. Ведь в этой школе двоечников регулярно били, а Уинстон был в числе самых отстающих учеников. При этом глупым мальчика назвать было нельзя - иногда учителя находили его в каком-то укромном уголке, читающем взрослую книгу. Только вот учить уроки, усердно заниматься и вообще проявлять какой-либо интерес Черчилль отказывался в принципе. Прошло целых два года с начала занятий, а молодой лорд на экзаменах показал отсутствие какого-либо прогресса. В результате родители были вынуждены забрать его домой, впрочем, ненадолго. В тринадцать лет Уинстон был снова определен в частную школу Хэрроу. В этом возрасте мальчик уже научился имитировать свою обучаемость, двойки на экзаменах сменились тройками. Но все равно именно Черчилль считался одним из слабых учеников. Его даже вместе с остальными балбесами в классе отстранили от изучения латыни и древнегреческого. Вместо этих благородных языков Уинстон дополнительно учил родной, английский. Наверное, те уроки и пошли на пользу Черчиллю, ведь он впоследствии получил Нобелевскую премию по литературе.

Андрей Тарковский. Теперь уже можно констатировать, что Андрею со школьными годами не очень повезло. Ведь он пошел в первый класс московской школы №554 в 1939 году. Не успел мальчик втянуться в процесс обучения, как грянула война. Андрей был эвакуирован к родственникам в провинциальный Юрьевец. Дальнейшее детство было голодным и ужасным. О начальной школе в таких условиях и говорить не приходиться. Зато в переходном возрасте у Андрея начались трудности. Вернее даже не у него, а у его матери, которая растила сына в одиночку после ухода из семьи отца. Бедная женщина никак не могла наладить дисциплину у трудного сына. В старших классах Тарковский вместе с элитой других двоечников стал стилягой. В голове у подростка была не учеба, а модная одежда и американская музыка с сопутствующими этому приключениям в послевоенной Москве. Школа с ее правилами и догмами казалась Тарковскому как временное недоразумение. Ведь настоящая жизнь кипела за стенами учебного заведения. Андрей вспоминает, что у него была удивительная тяга к улице, несмотря на все ее разлагающее влияние и вытекающими последствиями. В результате всех усилий матери хватило лишь на четверку по литературе. История, как и большинство точных наук, были оценены на тройку, а по химии и черчению вообще в аттестате красовались двойки. В 1951 году будущий режиссер поступил в Московский институт востоковедения. Наверное, у сверстников попросту не было интереса к этому направлению, что и создало низкий конкурс. Однако уже через год Тарковский понял, что учиться там - безнадежное занятие. Будущий режиссер занялся самостоятельным пополнение своего жизненного опыта, который он всегда и считал своим основным университетом.

Владимир Маяковский. Советские литературоведы стыдливо умалчивали неуспеваемость знаменитого поэта, чтобы не смущать пионеров. В крайнем случае, такое отношение к учебе списывалось на революционный пыл. Что же активность у мальчика действительно была, но и двойки в школе из его биографии не выкинешь. Впрочем, начались они не сразу. Маяковский в своей автобиографии "Я сам" рассказывает, что первые три класса учился исключительно на пятерки. Володя был бойким и любознательным, его любили и родители, и учителя. Казалось бы, откуда взяться причинам антисоциального поведения? Но в 1905 году город Кутаис, где учился Маяковский, оказался в самом центре революционных событий. Особенно это затронуло студентов местной гимназии, которые решительно выступили за смену существующего несправедливого строя. Наверное, в этом нет ничего необычного, ведь речь идет о молодых подростках, чья кровь бурлит, а сердце жаждет действия. Благодаря своей бойкости и старшим сестрам одиннадцатилетний Володя попал в революционный кружок старшеклассников. С этого момента вся учеба пошла прахом. Выступать на собраниях оказалось намного интереснее, чем учить уроки. Напуганные такой метаморфозой детей учителя делали им всякие поблажки, двоечник Маяковский даже перешел в следующий класс. Поэт вспоминал, что перешел в четвертый класс только потому, что ему расшибли голову камнем и пожалели на переэкзаменовке. Надо сказать, что драка с камнями в значительной мере характеризует революционную деятельность мальчика в то время. В 1906 году семья Маяковских лишилась отца - неожиданно он умер от заражения крови. Последовал переезд в Москву, где Володя стал учиться в 5-й классической гимназии (ныне школа №91). Однако по большому счету переезд ничего не изменил в жизни Маяковского - мать сдавало комнату студентам, которые тогда почти все вели подпольную работу. О каких уроках могла идти речь, когда совсем рядом кипела политическая жизнь? В пятом классе Володя окончательно распрощался со школой. В результате у него на всю жизнь выработалось неподдельное презрение к сокровищам человеческой культуры. Такое отношение зато придало некую подростковую категоричность и свежесть российскому футуризму.

Оноре де Бальзак. Сам писатель, как и его биографы, отмечает, что главной проблемой в детстве Оноре была нелюбовь его матери. Сама мадам Бальзак, будучи юной парижанкой в свое время вышла по расчету замуж за богатого старика. Своего первенца женщина принялась выхаживать с энтузиазмом, но ребенок прожил всего месяц. Вот почему ко второму ребенку, Оноре, мать нежных чувств не испытывала, сразу же отдав кормилице. С тех пор мальчик мать практически не видел, тем более вскоре у нее появилось еще двое детей, более любимых, принадлежавших по слухам совсем не старому Бальзаку. Уютный деревенский домик кормилицы вскоре сменился на Вандомский колледж-интернат под управлением церкви. Это заведение соединило в себе черты монастыря и тюрьмы. Воспитанников отсюда не забирали даже не каникулы, а такая среда считалась полезной для молодых неокрепших душ. Неудивительно, что Оноре обиделся на весь свет и с головой ушел в себя, не обращая внимание на внешние воздействия. На уроках мальчик словно отсутствовал - он смотрел в окно, на вопросы отвечал невразумительно. Такие успехи в учебе раздражали родителей еще больше. Ленивый и тупой мальчик все часто отправлялся в чулан под лестницей, отбывая там наказание. Там мальчик спокойно доставал припрятанную книжку и начинал читать. Это место в результате даже полюбилось Бальзаку, ведь там можно было провести время в тишине и спокойствии. Так незаметно пролетели семь лет учебы, в течении который Оноре перебивался с двоек на тройки, получал угрозы родителей и запоем читал в карцере. В итоге длительное пребывание на холодном полу негативно сказалось на здоровье мальчика - он похудел и стал еще более вялым. После одной из долгих болезней Бальзак чуть было не впал в кому, и монахи предпочли отдать побыстрее ученика домой. Юный Оноре впоследствии посещал еще два учебных заведения, но нигде не блистал познаниями. В итоге отец попросту махнул рукой на сына, дав тому возможность самостоятельно обустроить свою судьбу. Сегодня мы понимаем, что такое решение оказалось на редкость пророческим.

Ричард Брэнсон. В нашем списке двоечников не хватает какого-нибудь финансового гения, которому плохая учеба не помешала сколотить состояние. Таковым, к примеру, является Ричард Брэнсон. Этот мультимиллионер в свое время основал корпорацию Virgin Group, продвигая сегодня идею частного космического туризма. На школьных уроках будущий финансист не мог связать и двух слов, он заикался, мычал и отчаянно краснел, когда его вызывали к доске. Когда Ричард вырос, он смог установить, что все детство страдал дислексией. Это неврологическое отклонение характеризуется неспособностью распознавать письменную речь. Но, будучи взрослым, Брэнсон смог преодолеть эту болезнь. Когда он был маленьким, про такое заболевание просто никто не знал, вот и считали будущего миллионера и почетного рыцаря Великобритании просто дураком.

Константин Циолковский. И в данном случае речь идет об издевательствах над физически неполноценным человеком. Идеолог космонавтики попал в наш список благодаря своей тугоухости. Это явление стало следствием скарлатины, перенесенной еще в десятилетнем возрасте. Маленький Костя мог слышать только обрывки фраз своего учителя, что и стало причиной плохой успеваемости. Только не стоит забывать и о том, что Циолковский любил похулиганить, как и все остальные мальчишки. Вот и попадал неоднократно этот ученик Вятской мужской гимназии в карцер за свои проделки. Уже во втором классе 13-летний гимназист остался за второй год, а из третьего был и вовсе исключен за неуспеваемость. Хотя Циолковский нигде и никогда больше не учился, с образовательной системой он не распрощался. Через шесть лет Константин с успехом сдал экзамены на учителя, получив официальное направление на работе от Министерства просвещения.

Томас Эдисон. Детство маленького Тома вполне можно назвать счастливым. Отец был разнорабочим, а мать - бывшей школьной учительницей, обладавшим бесконечным терпением. Родители очень любили своего маленького сына, позволяя ему шалить. Мальчик обожал разорять шмелиные гнезда и воровать яйца у птиц. Жизнь в свое удовольствие продолжалась до 1854 года. Тогда семилетнего Эдисона решили отдать в школу. Мальчика одели в чистый костюм и за руку отвели в школу некоего Реверенда Дж. Б. Ингла, которая были единственной в городе. Этот "педагог" практиковал простую методику обучения. Воспитанники должны были заучивать наизусть длинные куски текста, а за ошибки их нещадно били линейкой по пальцам. Впрочем, наказания применялись и просто для профилактики. Томас быстро понял разницу с домашней средой, заявив родителям уже на второй день, что в школе ему не нравится. Отец убедительно внушил мальчику его ошибку, впрочем, сердобольная мать несколько сгладила конфликт. Но эти меры не помогли - уже через месяц обучения Томас стал круглым двоечником. Через три месяца, перед Рождеством, Эдисон со слезами на глазах пожаловался, что мистер Ингл назвал его дебилом. Родителей вызвали в школу, но мать решила ничего не говорить отцу, а навестить директора сама. Мистер Ингл сразу же заявил ей, что Томас в принципе неспособен обучиться чему-либо ввиду умственной отсталости. Директор посоветовал бедной женщине забрать сына домой, что она и сделала. С тех пор Томас Эдисон никогда не учился в общеобразовательных заведениях. Все свои знания знаменитый изобретатель получил у себя дома. Мать смогла научить его читать, а вот с письмом у Томаса были проблемы всю его жизнь. С тех пор самообразование началось идти быстрыми шагами. В итоге мальчик, признанный учителями дебилом, стал миллионером и одним из самых плодовитых изобретателей в истории Америки.

Иосиф Бродский. Среди всех знаменитостей-двоечников самым матерым и заядлым можно считать Иосифа Александровича Бродского. В мальчике будто взорвался внутренний протест всех тех еврейских детей, которых заставляли безмолвно корпеть над нотами. Учение в советской школе Иосиф и вовсе презирал и делал это весьма активно. Бродский не был грустным оторванным от реальности мечтателем, поглядывавшим в окно. Иосиф вел образ жизни задиры и хулигана, который оказывался отвечать на уроках. При этом мальчик делал это с выражением снисхождения к учителям, которые терпеть его не могли. Классный руководитель Иосифа вспоминал, что характер у мальчика был настойчивый, упрямый и ленивый. Он мешал проведения уроков, шалит. Домашние задания Иосиф выполняет крайне плохо, а то и не выполняет вовсе. Тетради у этого ученика были грязные, неряшливые, с посторонними надписями и рисунками. А ведь это был всего лишь пятый класс, и это было только начало. Уже на следующий год Бродский стал просто уходить с уроков. Будущий поэт бродил по улицам, фасады домов рассказывали ему об истории больше, чем любые учебники. Дома Бродского за такую учебу ругали, особенно пытался вразумить его отец. Фронтовик, увидевший после войны своего сына уже восьмилетним, имел на него мало влияния. Ведь за годы без мужчины в семье Иосиф приучился отвечать сам за свои дела. В 1954 году, окончив седьмой класс, Иосиф имел четыре двойки - по математике, физике, химии и английскому. Нерадивого ученика оставили на второй год, но в 1955 году он и вовсе бросил учебу. Формально Бродский стал учеником фрезеровщика на заводе "Арсенал". На самом же деле он с головой окунулся в кипящую и восхитительную жизнь тунеядца и антисоветчика. Она-то и сделала Иосифа циником-космополитом и великим поэтом. В итоге человечество оценило вклад Бродского в мировую культуру Нобелевской премией по литературе.

Антон Чехов. Самый интеллигентный из русских писателей также начинал с неважной учебы. Но в данном случае часть вины, возможно, лежит на отце Антона. Он содержал в Таганроге небольшой магазин колониальных товаров. Здесь на полках вперемешку лежали конфеты и чай, керосин, селедка и мыло и даже невероятные лекарственные средства, являющиеся смесью ртути, кислоты, нефти и мусора. Такое лекарство именовалось "гнездом", впоследствии доктор Чехов отдавал дань русским желудкам, которые переносят такое средство. Была в лавке и распивочная. Именно там большую часть детства и провел маленький Антон, следя. Чтобы продавцы не крали товар. Отец наивно полагал, что в это время юный гимназист будет делать уроки. Но в жутком холоде, с онемевшими пальцами, среди запахов селедки и мата посетителей, об уроках думалось с трудом. Антон сидел в полудреме, ведь лавка открывалась в пять утра, и ожидал возвращения отца. В итоге, когда мальчика все-таки отпускали, он не бежал заниматься, а старался наверстать упущенные возможности детства - купаться или кататься на санках, в зависимости от сезона. Странно ли после всего этого, что в школе Чехов не блистал? В третьем классе его оставили на второй год из-за двоек по арифметике и географии, а в пятом снова - на этот раз из-за греческого языка. Даже по русской словесности будущий писатель никогда не получал больше четверки, довольствуясь в основном тройками. Повезло будущему писателю только в старших классах. Отец в итоге разорился, а семья переехала в Москву. Там Чехов поступил в медицинский институт, начал писать рассказы, а его жизнь коренным образом переменилась.

Лев Толстой. Начальная стадия жизни великого писателя была довольно сумбурной. Когда мальчику еще не исполнилось и двух лет, умерла его мать. Через семь лет Лев стал сиротой - умер и отец. В итоге детство Толстой провел у различных родственников, которые не решались обижать сирот, разрешая им больше обычного. До 16 лет Лев обучался исключительно дома. О том, каких успехов граф добился на поприще учебы, дает его автобиографическая повесть "Отрочество". Там есть глава с многозначительным названием "Единица". В то время Толстой был слишком гордым, чтобы воспринимать всерьез недалеких приживал-учителей, юноша не проявлял никакого старания в учебе. Со временем семейство переехало в Казань, мальчики один за другим поступили в местный Императорской университет. Для Льва это начинание было благородным, но бесполезным. Тем более что новая опекунша Толстых, графиня Юшкова, глупая и вздорная дама, решила вдруг, что воспитательной мерой для ее племянника может стать аристократическая связь со взрослой и достойной женщиной. В доме был создан веселый салон, где юного Толстого пытались свести с женщиной согласно совету тетки. Льва спасла его юношеская неуклюжесть, но об учебе в тот момент и речи быть не могло. Уже на первом курсе Толстой был оставлен на второй год из-за двоек по истории и немецкому языку. Зато второй год обучения принес юноше славу блестящего исполнителя песен в водевилях и участника живых картин в институте благородных девиц. Однако такие увлечения только усугубили проблемы в университете. До третьего курса Толстой так и не доучился. Летом он уехал в свое родовое поместье, где стал читать Монтескье. Новые знания открыли перед графом огромные горизонты, он познакомился с Руссо и понял, что ему надо заниматься, но не в университете. Толстой стал много читать, решив сдать экстерном экзамены на кандидата прав. Только вот чтение Монтескье весело совмещалось с охотой и веселыми дружескими посиделками. Так Толстой и не получил кого-либо официального диплома, зато в этом период наделал множество долгов с которыми расплатился лишь в зрелые годы.

Популярные мифы.

Популярные факты.

Популярные советы.

Популярные сленг.

www.molomo.ru

Представляем вам 10 великих людей «двоечников»...

Вашему вниманию предлагается в высшей степени антипедагогическая статья о том, что быть двоечником – не стыдно, а иногда и почетно. Доказательство – десять гениев-двоечников.

1. Уинстон Черчилль

Открывает нашу галерею случай классический и закоренелый шалопай. Уинстон, старший сын аристократических родителей, испытывал неприязнь к процессу образования с самого юного возраста. Не то чтобы он был безнадежно туп: учителя регулярно находили его в каком-нибудь укромном уголке с книжкой не по возрасту.

Однако учить уроки, работать на занятиях и вообще хоть как-то стараться Черчилль категорически отказывался. Двоечник Уинстон впоследствии получил Нобелевку по литературе.«Школа не имеет ничего общего с образованием, – писал Черчилль. – Это институт контроля, где детям прививают основные навыки общежития».

2. Владимир Маяковский

Советское литературоведение, чтобы не смущать пионерию, замалчивало неуспеваемость Владимира Владимировича или списывало ее на революционный пыл…

3. Сергей Королев

Сергей Королев, под руководством которого были созданы баллистические и геофизические ракеты, первые спутники и космические корабли «Восток» и «Восход», был круглым троечником.

4. Ричард Брэнсон

Мы решили, что этот список будет неполным без какого-нибудь финансового гения. Мультимиллионер Ричард Брэнсон, основатель корпорации Virgin Group и частного космического туризма, проходит как раз по этой части. На уроках будущий финансовый магнат не мог связать двух слов – мычал, заикался и отчаянно краснел всякий раз, как его вызывали к доске.

5. Исаак Ньютон

Исаак Ньютон учился хуже всех в классе, пока его не побил приятель. После чего Ньютон решил победить его в знаниях, и уже через несколько месяцев стал первым в классе.

6. Наполеон

Наполеон учился плохо по всем предметам, кроме математики.

7. Людвиг ван Бетховен

Людвиг ван Бетховен писал с ошибками, а деление и умножение так и не осилил, так же, как и Александр Дюма-отец.

8. Альберт Эйнштейн

Альберт Эйнштейн — создатель теории относительности, лауреат Нобелевской премии, учился очень средне. Его родители признавались знакомым, что не питают никаких иллюзий на его счет, и надеются только, что он сможет устроиться хотя бы на простую работу.

9. Александр Пушкин

Александр Пушкин очень слабо успевал в Лицее и плакал на уроках арифметики. После аттестации, на вручении дипломов он оказался вторым с конца.

10. Антон Чехов

Да, интеллигентнейший из русских писателей тоже начинал, откровенно говоря, не ахти. Два раза оставался в гимназии на второй год…

Высокая успеваемость – еще не гарантия больших достижений в будущем. А иногда даже совсем наоборот.

 

Источник: interesnovsem.info

pandda.me

Великие двоечники | SOFTMIXER

Статья о том, что быть двоечником - не стыдно, а иногда даже и почетно. Доказательство - десять знаменитых двоечников. Как это не удивительно, но даже этих людей когда-то учителя в школе считали бесперспективными личностями...

Уинстон Черчилль

Открывает нашу галерею случай классический и закоренелый. Шалопай Уинстон, старший сын аристократических родителей, испытывал неприязнь к процессу образования с самого юного возраста.

В своих мемуарах он вспоминал: «Впервые образование предстало передо мной в виде зловещей фигуры гувернантки, появление которой было анонсировано заранее. К этому дню надлежало тщательно подготовиться посредством изучения книги «Чтение без слез» (в моем случае название явно не сработало). Каждый день мы с моей няней в муках продирались сквозь книгу, причем я находил этот процесс не только ужасно утомительным, но и абсолютно бесполезным.

Мы так и не добрались до конца, когда роковой час пробил и гувернантка появилась на пороге детской. Помнится, я сделал то, что до меня в схожих обстоятельствах делали сотни угнетенных страдальцев: ушел в бега». В девять лет образование окончательно настигло нашего героя: он был определен в частную школу св. Георга в Аскоте. Вот там упрямый мальчишка по-настоящему понял (причем не столько умом, сколько иными, менее благородными частями тела) почем фунт лиха в системе английского образования.

Двоечников в Аскоте били регулярно и от души, а Уинстон стабильно находился в хвосте класса. Не то чтобы он был безнадежно туп: учителя регулярно находили его в каком-нибудь укромном уголке с книжкой не по возрасту. Однако учить уроки, работать на занятиях и вообще хоть как-то стараться Черчилль категорически отказывался.

Спустя два года с начала занятий лорд Уинстон продемонстрировал практически нулевой прогресс на экзаменах, и родители забрали его домой. Впрочем, ненадолго. В тринадцать лет страдальца снова отдали в частную среднюю школу Хэрроу.

К этому времени он уже кое-как научился имитировать процесс сдачи экзаменов, так что двойки сменились тройками. Однако Черчилля по-прежнему считали одним из самых слабых учеников: его вместе с остальными «тупицами» в классе даже отстранили от изучения латыни и древнегреческого, назначив вместо этого дополнительные занятия по родному языку. Учитывая, что двоечник Уинстон впоследствии получил Нобелевку по литературе, они, кажется, пошли на пользу.

Андрей Тарковский

Андрею не слишком повезло со школьными годами: он пошел в первый класс московской школы № 554 в 1939-м году. Не успел Тарковский втянуться, как началась вой­на, эвакуация к родственникам в захолустный Юрьевец, голод и прочие ужасы. В общем, начальную школу мы смело можем вычеркнуть из биографии Андрея Арсеньевича и начать сразу с трудностей переходного возраста. Собственно, они были не столько у будущего классика мирового кинематографа, сколько у его матери, которая растила сына в одиночку (отец ушел, когда Андрею было пять лет) и явно не справлялась по дисциплинарной части.

В старших классах Тарковский вместе с элитой школьных двоечников стал стилягой. Со всеми положенными приключениями он доставал модную одежду и американскую музыку в послевоенной Москве. Занудная школа с кондовой идеологией в каждой фразе и каждом поступке учителей рассматривалась как временное недоразумение, настоящая жизнь начиналась за ее стенами.

«У меня была удивительная тяга к улице – со всем ее «разлагающим», по выражению матери, влиянием, со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами, – вспоминал мэтр. – Улица уравновешивала меня по отношению к рафинированному наследию родительской культуры».

В целом, если посмотреть аттестат героя, «родительской культуры» хватало только на четверку по литературе. По истории, а также по большинству точных наук Андрей натянул на трояк, а по химии и черчению в документе красуются двойки.

В 1951 году будущий режиссер исключительно по инерции поступил в Московский институт востоковедения (видимо, пользуясь пониженным интересом к востоковедению у сверстников), однако уже через год бросил это безнадежное дело и занялся обогащением своего жизненного опыта, который всегда считал основным университетом.

Владимир Маяковский

Советское литературоведение, чтобы не смущать пионерию, замалчивало неуспеваемость Владимира Владимировича или списывало ее на революционный пыл… Пыл действительно был. Однако и двойки тоже остаются фактом. Впрочем, они начались не сразу.

Как известно из автобиографии «Я сам», первые три класса Володя провел «весь в пятерках». Он был любознательным и бойким мальчиком, его любили родители и учителя – в общем, причин для асоциального поведения абсолютно никаких не было. А потом наступил 1905 год, и город Кутаис, где учился Маяковский, оказался в эпицентре революционных событий. Особенно это касалось студентов местной гимназии, которые поголовно рвались ломать несправедливый строй.

Дело в общем-то обычное для молодых, бурлящих энергией подростков, которым дай только что-нибудь поломать. Одиннадцатилетний Володя благодаря своей бойкости и старшим сестрам попал в революционный кружок старшеклассников, и учеба немедленно пошла прахом. Горлопанить на сходках было гораздо интереснее, чем зубрить уроки. Напуганные учителя делали «большакам» всякие поблажки и даже перевели двоечника Маяковского в следующий класс.

«Перешел в четвертый только потому, что мне расшибли голову камнем (на Рионе подрался), – на переэкзаменовках пожалели», – вспоминает он. В общем-то драка камнями в достаточной степени характеризует революционную деятельность будущего поэта. В 1906 году на семью Маяковских свалилось огромное горе: от заражения крови неожиданно умер отец.

Дальше последовал переезд в Москву, где Володя пошел в 5-ю классическую гимназию (сейчас школа № 91). По большому счету для Маяковского с переездом ничего не изменилось: мать сдавала комнаты студентам, которые тогда почти все вели подпольную работу. Об уроках не было речи.

В пятом классе Володя окончательно забросил всю эту канитель и ушел из школы. На всю жизнь он сохранит неподдельное презрение к «сокровищам человеческой культуры», что, впрочем, придавало своеобразную подростковую категоричность и свежесть российскому футуризму.

Оноре де Бальзак

Согласно биографам и собственным воспоминаниям писателя, главной проблемой в детстве маленького Оноре была нелюбовь матери. Мадам Бальзак (юная парижанка, которая вышла замуж за богатого старика по расчету) бодро взялась выхаживать первого ребенка сама – и он прожил чуть больше месяца. Так что второго, которого назвали Оноре, без разговоров тут же отдали кормилице.

С тех пор малыш фактически не видел матери, особенно после того, как у нее родилось еще двое любимых детей, принадлежавших, по слухам, вовсе не старику Бальзаку. Из уютного деревенского домика кормилицы мальчик сразу же перекочевал в Вандомский колледж-интернат, где заправляли святые отцы. Это была помесь тюрьмы и монастыря, откуда воспитанников не забирали даже на каникулы, что считалось чрезвычайно душеспасительным и полезным для юношества.

Обиженный на весь мир Оноре решил, что хуже уже не будет, и с головой погрузился в свой внутренний мир, начисто игнорируя внешние раздражители. На уроках он с отсутствующим видом сидел и смотрел в окно, мыча что-то невразумительное, если его спрашивали. Раздражители, естественно, раздражались все больше и регулярно отправляли «лентяя и тупицу» в «альков», попросту – в холодный чулан под лестницей, где воспитанникам надлежало отбывать наказание.

В карцере маленький Бальзак преспокойно доставал из-за пазухи книжку и усаживался читать. Вскоре он даже полюбил «альков» за возможность посидеть в тишине и спокойствии. Незаметно пролетело семь лет, в течение которых Бальзак перебивался с двоек на тройки, получал грозные письма отца и читал запоем в чулане. В конце концов продолжительное сидение на холодном полу довольно серьезно подорвало здоровье мальчика: он сильно похудел, стал совсем вялым и однажды после долгой болезни чуть не «впал в кому», как написали его родителям монахи.

Пришлось Бальзакам все-таки забрать юного наследника домой. Впоследствии он посетил еще два учебных заведения, нигде не выделяясь особенными успехами. В какой-то момент отец махнул на сына рукой и предоставил ему самостоятельно устраивать свою судьбу, что, как мы знаем, было на редкость прозорливым шагом.

Ричард Брэнсон

Мы решили, что этот список будет неполным без какого-нибудь финансового гения. Мультимиллионер Ричард Брэнсон, основатель корпорации Virgin Group и частного космического туризма, проходит как раз по этой части.

На уроках будущий финансовый магнат не мог связать двух слов – мычал, заикался и отчаянно краснел всякий раз, как его вызывали к доске. Впоследствии Брэнсон установил, что все детство страдал дислексией, то есть неврологически обусловленной неспособностью распознавать письменную речь, которую во взрослом возрасте преодолел.

В детстве Ричарда про такую экзотическую болезнь никто и слыхом не слыхивал, поэтому будущего почетного рыцаря Великобритании попросту считали дебилом.

Константин Циолковский

Будем откровенны: основной причиной, по которой отец космонавтики попал в наш скорбный список, является его тугоухость – последствие скарлатины, перенесенной в десятилетнем возрасте. Мальчик, воспринимавший только обрывки фраз учителя, был обречен на хроническую неуспеваемость.

Впрочем, это не отменяет тот факт, что Костя был совсем не прочь похулиганить абсолютно на равных с остальными учащимися Вятской мужской гимназии, за что даже попадал в карцер. Во втором классе 13-летний гимназист остался на второй год. Из третьего был исключен за неуспеваемость.

Он больше нигде и никогда не учился, однако система образования не смогла отделаться от Циолковского так легко: через шесть лет он успешно сдал экзамены на звание учителя и получил официальное направление от Министерства просвещения.

Томас Эдисон

Детство Тома можно назвать вполне счастливым: он был младшим и любимым сыном разнорабочего и бывшей школьной учительницы, обладавшей безмерным профессиональным терпением. Поэтому мальчику разрешали ворошить шмелиные гнезда и воровать птичьи яйца в свое удовольствие вплоть до 1854 года, когда ему исполнилось семь лет и его решено было отдать в школу.

Однажды с утра мальчика нарядили в чистенький костюмчик, взяли за руку и отвели в заведение некоего Реверенда Дж. Б. Ингла, которое значилось единственной школой города. Дж. Б. Ингл практиковал весьма простой способ обучения юношества: он заставлял своих воспитанников заучивать наизусть длинные куски текста и нещадно бил их по пальцам линейкой за ошибки и просто так, для профилактики. Томас почуял подвох с самого начала: уже на второй день он сказал, что в школе ему не нравится.

Отец в ответ на это произвел убедительное внушение (эффект которого, впрочем, был несколько нарушен вмешательством сердобольной матери), однако оно не помогло. К концу первого месяца Томас стал круглым двоечником. А через три месяца, как раз под Рождество, мальчик пришел из школы в слезах: «Мистер Ингл назвал меня дебилом, – сказал он матери, – и вызывает родителей в школу».

Тут следует воздать хвалу профессиональному чутью миссис Эдисон, которая ничего не сказала отцу, а отправилась разбираться сама. Мистер Ингл с порога объявил, что ее сын «совершенно неспособен к обучению по причине умственной отсталости». «Лучшее, что вы можете сделать, – это забрать его домой», – резюмировал он. Миссис Эдисон так и поступила. Больше ее сын никогда не переступал порога общеобразовательных заведений.

Все свои знания основатель General Electric получил дома. Мать научила его читать (правда, не писать – с этим у Томаса были проблемы всю жизнь), и вскоре образование пошло вперед семимильными шагами. В конечном итоге «дебил» стал миллионером и одним из самых плодовитых изобретателей в американской истории.

Иосиф Бродский

Вот уж кто был двоечником заядлым и, можно сказать, матерым, так это Иосиф Александрович. В нем будто бы вспыхнул тайный протест тысяч несчастных еврейских мальчиков, безмолвно корпевших над сольфеджио. Иосиф учение в советской школе презирал. Причем активно.

Он не был заторможенным мечтателем, скрывавшимся на последней парте, – он был задирой и хулиганом, который отказывался отвечать на уроках с таким явно выраженным снисхождением к учителям, что те его терпеть не могли. «По своему характеру – упрямый, настойчивый, ленивый. Грубый. Мешает проведению уроков, шалит. Домашние задания письменные выполняет очень плохо, а то и совсем не выполняет. Тетради имеет неряшливые, грязные, с надписями и рисунками», – писал классный руководитель Иосифа при переводе его в пятый класс. И это было только начало.

В шестом классе Бродский начал просто уходить с уроков. Он бродил по улицам, и «фасады ленинградских домов рассказывали о египтянах, греках и римлянах больше, чем любые учебники». Дома его ругали, особенно отец. Однако человек, который вернулся с фронта, только когда сыну исполнилось восемь лет, имел на него очень мало влияния. За годы безотцовщины маленький Иосиф привык нести ответственность за свои поступки.

В седьмом классе (1954 год) Иосиф получил четыре годовые двойки – по физике, химии, математике и английскому. Он остался на второй год, а в ноябре 1955-го и вовсе бросил школу. Формально Иосиф поступил учеником фрезеровщика на завод «Арсенал». На практике – начал бурную, восхитительную жизнь тунеядца и антисоветчика, которая сделала его циником, космополитом и великим поэтом. Кстати, нобелевским лауреатом по литературе.

Антон Чехов

Да, интеллигентнейший из русских писателей тоже начинал, откровенно говоря, не ахти. Тут вроде бы виноват был отец. Чехов-старший держал в Таганроге мелкую лавчонку колониальных товаров, где вперемешку на полках лежали чай, конфеты, мыло, селедка, керосин и даже невероятные лекарственные средства – вроде смеси ртути, азотной кислоты, нефти, стрихнина и трудноопределимого мусора, называвшейся почему-то «гнездом» (доктор Чехов впоследствии отдавал дань восхищения крепости русских желудков в связи с этим самым «гнездом»).

Также в лавке процветала распивочная. И вот большую часть своего детства Антоша обязан был проводить за конторкой в этом аду и следить, чтобы продавцы чего-нибудь не украли. Подразумевалось, что в это время юный гимназист будет делать уроки. Однако в жутком холоде, от которого коченели пальцы, среди селедки и матерных шуточек завсегдатаев ему об уроках, конечно, думалось в последнюю очередь. Маленький Чехов просто сидел в полусне (лавка открывалась в пять утра) и ждал, когда же отец соблаговолит вернуться и прекратится унылая вахта. Конечно, когда ребенка все-таки отпускали, он бежал не заниматься, а купаться либо кататься на санках – смотря по сезону.

В итоге в школе Антоша отнюдь не блистал. Его даже дважды оставляли на второй год: в третьем классе из-за двоек по географии и арифметике, а в пятом – из-за греческого языка. По русской словесности, что самое удивительное, будущий писатель тоже никогда не получал больше четверки, а чаще всего в его тетрадях красовался снисходительный трояк. И только в старших классах страдальцу повезло: отец окончательно разорился и семья переехала в Москву, где Чехов поступил в медицинский институт, стал писать рассказы и прямо-таки начал новую жизнь.

Лев Толстой

Начало биографии гиганта русской мысли было довольно сумбурным. Мать умерла, когда ему не было и двух лет, в девять лет за ней последовал отец. Все это время дети кочевали по разным родственникам, которые не смели обижать несчастных сироток и спускали им с рук больше, чем следовало бы. Обучение вплоть до 16 лет было исключительно домашним.

Автобиографическое «Отрочество» (в котором, между прочим, есть глава под названием «Единица») дает довольно полное представление об успехах юного графа на этом поприще. Он был слишком горд, чтобы воспринимать недалеких приживалов-учителей всерьез, а потому учился без малейшего старания. В конце концов дети переехали к очередной опекунше в Казань, и мальчиков одного за другим устроили в Императорский Казанский университет.

В случае со Львом это было благородное, однако вполне бесполезное начинание. Новая опекунша Толстых, графиня П. И. Юшкова, женщина вздорная и глупая, в качестве воспитательной меры для своего племянника-подростка не желала «ничего лучше, как аристократической связи со взрослой, достойной женщиной». В ее доме был заведен веселый салон, где у юного Толстого (не будь он таким неуклюжим) были все шансы последовать совету тетушки. В общем, тут было не до учебы.

На первом курсе Льва Николаевича оставили на второй год из-за неудовлетворительных оценок по российской истории и немецкому. На втором курсе он стал известен всему городу как блестящий исполнитель водевильных постановок и живых картин в институте благородных девиц Е. Д. Загоскиной, что, впрочем, только усугубило проблемы в университете.

До третьего курса дело не дошло: во время летнего перерыва студент уехал в родовое поместье, где, по его собственным воспоминаниям, «стал читать Монтескье»: «...это чтение открыло мне бесконечные горизонты; я стал читать Руссо и бросил университет – именно потому, что захотел заниматься». Граф решил углубиться в книги и сдать экзамены на кандидата прав экстерном.

Впрочем, чтение Монтескье щедро перемежалось охотой и веселыми кутежами с товарищами. В итоге Толстому так и не удалось получить хоть какой-то формальный дип­лом, зато в тот период жизни он наделал долгов, с которыми смог расплатиться лишь в зрелом возрасте.

Не оправдали!

Высокая успеваемость – тоже не гарантия больших достижений в будущем. А иногда даже совсем наоборот. Вот тебе три примера вундеркиндов, из которых ничего не вышло.

Ника Турбина

Украинская девочка, которая начала писать стихи в четыре года. К девяти годам в Москве вышел ее первый сборник с предисловием Евгения Евтушенко. Потом был главный приз на венецианском фестивале, поездка к Бродскому, выступления на телевидении.

К 16 годам слава стала угасать. Ника так и не закончила литературный институт и не нашла работу, постоянно лечилась от алкоголизма. В 27 лет никому не нужная поэтесса покончила с собой.

Кристофер Ланган

Человек с самым высоким IQ в США. В шесть месяцев начал говорить, в четыре года сам научился читать. В школе был отличником, университет бросил, поскольку считал, что может «дать своим профессорам больше, чем они ему». Однако научной карьеры не сделал.

В 1999 году «самого умного американца» откопали журналисты и устроили шумиху. Впрочем, она быстро утихла. Кристофер до сих пор живет в провинции и работает лесничим.

Зера Колберн

Математический вундеркинд XIX века. Когда мальчик пошел в первый класс, отец обнаружил, что тот с легкостью производит в уме вычисления невероятной сложности. Вскоре выяснилось, что Зера еще и полиглот.

Родитель начал возить сына по городам и весям, демонстрируя его суперспособности и безуспешно подыскивая спонсора для дальнейшего образования. В итоге Зера даже толком не закончил школу. Таланты его со временем угасли, он умер в 35 лет.

 

 

 

 

 

 

 


link Похожие материалы:

www.softmixer.com

Великие двоечники | Исторические сюжеты

Перед вами - знаменитых двоечники. Как это не удивительно, но даже этих людей когда-то учителя в школе считали бесперспективными личностями...

Уинстон Черчилль

Открывает нашу галерею случай классический и закоренелый. Шалопай Уинстон, старший сын аристократических родителей, испытывал неприязнь к процессу образования с самого юного возраста.

В своих мемуарах он вспоминал: «Впервые образование предстало передо мной в виде зловещей фигуры гувернантки, появление которой было анонсировано заранее. К этому дню надлежало тщательно подготовиться посредством изучения книги «Чтение без слез» (в моем случае название явно не сработало). Каждый день мы с моей няней в муках продирались сквозь книгу, причем я находил этот процесс не только ужасно утомительным, но и абсолютно бесполезным.

Мы так и не добрались до конца, когда роковой час пробил и гувернантка появилась на пороге детской. Помнится, я сделал то, что до меня в схожих обстоятельствах делали сотни угнетенных страдальцев: ушел в бега». В девять лет образование окончательно настигло нашего героя: он был определен в частную школу св. Георга в Аскоте. Вот там упрямый мальчишка по-настоящему понял (причем не столько умом, сколько иными, менее благородными частями тела) почем фунт лиха в системе английского образования.

Двоечников в Аскоте били регулярно и от души, а Уинстон стабильно находился в хвосте класса. Не то чтобы он был безнадежно туп: учителя регулярно находили его в каком-нибудь укромном уголке с книжкой не по возрасту. Однако учить уроки, работать на занятиях и вообще хоть как-то стараться Черчилль категорически отказывался.

Спустя два года с начала занятий лорд Уинстон продемонстрировал практически нулевой прогресс на экзаменах, и родители забрали его домой. Впрочем, ненадолго. В тринадцать лет страдальца снова отдали в частную среднюю школу Хэрроу.

К этому времени он уже кое-как научился имитировать процесс сдачи экзаменов, так что двойки сменились тройками. Однако Черчилля по-прежнему считали одним из самых слабых учеников: его вместе с остальными «тупицами» в классе даже отстранили от изучения латыни и древнегреческого, назначив вместо этого дополнительные занятия по родному языку. Учитывая, что двоечник Уинстон впоследствии получил Нобелевку по литературе, они, кажется, пошли на пользу.

Андрей Тарковский

Андрею не слишком повезло со школьными годами: он пошел в первый класс московской школы № 554 в 1939-м году. Не успел Тарковский втянуться, как началась вой­на, эвакуация к родственникам в захолустный Юрьевец, голод и прочие ужасы. В общем, начальную школу мы смело можем вычеркнуть из биографии Андрея Арсеньевича и начать сразу с трудностей переходного возраста. Собственно, они были не столько у будущего классика мирового кинематографа, сколько у его матери, которая растила сына в одиночку (отец ушел, когда Андрею было пять лет) и явно не справлялась по дисциплинарной части.

В старших классах Тарковский вместе с элитой школьных двоечников стал стилягой. Со всеми положенными приключениями он доставал модную одежду и американскую музыку в послевоенной Москве. Занудная школа с кондовой идеологией в каждой фразе и каждом поступке учителей рассматривалась как временное недоразумение, настоящая жизнь начиналась за ее стенами.

«У меня была удивительная тяга к улице – со всем ее «разлагающим», по выражению матери, влиянием, со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами, – вспоминал мэтр. – Улица уравновешивала меня по отношению к рафинированному наследию родительской культуры».

В целом, если посмотреть аттестат героя, «родительской культуры» хватало только на четверку по литературе. По истории, а также по большинству точных наук Андрей натянул на трояк, а по химии и черчению в документе красуются двойки.

В 1951 году будущий режиссер исключительно по инерции поступил в Московский институт востоковедения (видимо, пользуясь пониженным интересом к востоковедению у сверстников), однако уже через год бросил это безнадежное дело и занялся обогащением своего жизненного опыта, который всегда считал основным университетом.

Владимир Маяковский

Советское литературоведение, чтобы не смущать пионерию, замалчивало неуспеваемость Владимира Владимировича или списывало ее на революционный пыл… Пыл действительно был. Однако и двойки тоже остаются фактом. Впрочем, они начались не сразу.

Как известно из автобиографии «Я сам», первые три класса Володя провел «весь в пятерках». Он был любознательным и бойким мальчиком, его любили родители и учителя – в общем, причин для асоциального поведения абсолютно никаких не было. А потом наступил 1905 год, и город Кутаис, где учился Маяковский, оказался в эпицентре революционных событий. Особенно это касалось студентов местной гимназии, которые поголовно рвались ломать несправедливый строй.

Дело в общем-то обычное для молодых, бурлящих энергией подростков, которым дай только что-нибудь поломать. Одиннадцатилетний Володя благодаря своей бойкости и старшим сестрам попал в революционный кружок старшеклассников, и учеба немедленно пошла прахом. Горлопанить на сходках было гораздо интереснее, чем зубрить уроки. Напуганные учителя делали «большакам» всякие поблажки и даже перевели двоечника Маяковского в следующий класс.

«Перешел в четвертый только потому, что мне расшибли голову камнем (на Рионе подрался), – на переэкзаменовках пожалели», – вспоминает он. В общем-то драка камнями в достаточной степени характеризует революционную деятельность будущего поэта. В 1906 году на семью Маяковских свалилось огромное горе: от заражения крови неожиданно умер отец.

Дальше последовал переезд в Москву, где Володя пошел в 5-ю классическую гимназию (сейчас школа № 91). По большому счету для Маяковского с переездом ничего не изменилось: мать сдавала комнаты студентам, которые тогда почти все вели подпольную работу. Об уроках не было речи.

В пятом классе Володя окончательно забросил всю эту канитель и ушел из школы. На всю жизнь он сохранит неподдельное презрение к «сокровищам человеческой культуры», что, впрочем, придавало своеобразную подростковую категоричность и свежесть российскому футуризму.

Оноре де Бальзак

Согласно биографам и собственным воспоминаниям писателя, главной проблемой в детстве маленького Оноре была нелюбовь матери. Мадам Бальзак (юная парижанка, которая вышла замуж за богатого старика по расчету) бодро взялась выхаживать первого ребенка сама – и он прожил чуть больше месяца. Так что второго, которого назвали Оноре, без разговоров тут же отдали кормилице.

С тех пор малыш фактически не видел матери, особенно после того, как у нее родилось еще двое любимых детей, принадлежавших, по слухам, вовсе не старику Бальзаку. Из уютного деревенского домика кормилицы мальчик сразу же перекочевал в Вандомский колледж-интернат, где заправляли святые отцы. Это была помесь тюрьмы и монастыря, откуда воспитанников не забирали даже на каникулы, что считалось чрезвычайно душеспасительным и полезным для юношества.

Обиженный на весь мир Оноре решил, что хуже уже не будет, и с головой погрузился в свой внутренний мир, начисто игнорируя внешние раздражители. На уроках он с отсутствующим видом сидел и смотрел в окно, мыча что-то невразумительное, если его спрашивали. Раздражители, естественно, раздражались все больше и регулярно отправляли «лентяя и тупицу» в «альков», попросту – в холодный чулан под лестницей, где воспитанникам надлежало отбывать наказание.

В карцере маленький Бальзак преспокойно доставал из-за пазухи книжку и усаживался читать. Вскоре он даже полюбил «альков» за возможность посидеть в тишине и спокойствии. Незаметно пролетело семь лет, в течение которых Бальзак перебивался с двоек на тройки, получал грозные письма отца и читал запоем в чулане. В конце концов продолжительное сидение на холодном полу довольно серьезно подорвало здоровье мальчика: он сильно похудел, стал совсем вялым и однажды после долгой болезни чуть не «впал в кому», как написали его родителям монахи.

Пришлось Бальзакам все-таки забрать юного наследника домой. Впоследствии он посетил еще два учебных заведения, нигде не выделяясь особенными успехами. В какой-то момент отец махнул на сына рукой и предоставил ему самостоятельно устраивать свою судьбу, что, как мы знаем, было на редкость прозорливым шагом.

Константин Циолковский

Будем откровенны: основной причиной, по которой отец космонавтики попал в наш скорбный список, является его тугоухость – последствие скарлатины, перенесенной в десятилетнем возрасте. Мальчик, воспринимавший только обрывки фраз учителя, был обречен на хроническую неуспеваемость.

Впрочем, это не отменяет тот факт, что Костя был совсем не прочь похулиганить абсолютно на равных с остальными учащимися Вятской мужской гимназии, за что даже попадал в карцер. Во втором классе 13-летний гимназист остался на второй год. Из третьего был исключен за неуспеваемость.

Он больше нигде и никогда не учился, однако система образования не смогла отделаться от Циолковского так легко: через шесть лет он успешно сдал экзамены на звание учителя и получил официальное направление от Министерства просвещения.

Томас Эдисон

Детство Тома можно назвать вполне счастливым: он был младшим и любимым сыном разнорабочего и бывшей школьной учительницы, обладавшей безмерным профессиональным терпением. Поэтому мальчику разрешали ворошить шмелиные гнезда и воровать птичьи яйца в свое удовольствие вплоть до 1854 года, когда ему исполнилось семь лет и его решено было отдать в школу.

Однажды с утра мальчика нарядили в чистенький костюмчик, взяли за руку и отвели в заведение некоего Реверенда Дж. Б. Ингла, которое значилось единственной школой города. Дж. Б. Ингл практиковал весьма простой способ обучения юношества: он заставлял своих воспитанников заучивать наизусть длинные куски текста и нещадно бил их по пальцам линейкой за ошибки и просто так, для профилактики. Томас почуял подвох с самого начала: уже на второй день он сказал, что в школе ему не нравится.

Отец в ответ на это произвел убедительное внушение (эффект которого, впрочем, был несколько нарушен вмешательством сердобольной матери), однако оно не помогло. К концу первого месяца Томас стал круглым двоечником. А через три месяца, как раз под Рождество, мальчик пришел из школы в слезах: «Мистер Ингл назвал меня дебилом, – сказал он матери, – и вызывает родителей в школу».

Тут следует воздать хвалу профессиональному чутью миссис Эдисон, которая ничего не сказала отцу, а отправилась разбираться сама. Мистер Ингл с порога объявил, что ее сын «совершенно неспособен к обучению по причине умственной отсталости». «Лучшее, что вы можете сделать, – это забрать его домой», – резюмировал он. Миссис Эдисон так и поступила. Больше ее сын никогда не переступал порога общеобразовательных заведений.

Все свои знания основатель General Electric получил дома. Мать научила его читать (правда, не писать – с этим у Томаса были проблемы всю жизнь), и вскоре образование пошло вперед семимильными шагами. В конечном итоге «дебил» стал миллионером и одним из самых плодовитых изобретателей в американской истории.

Иосиф Бродский

Вот уж кто был двоечником заядлым и, можно сказать, матерым, так это Иосиф Александрович. В нем будто бы вспыхнул тайный протест тысяч несчастных еврейских мальчиков, безмолвно корпевших над сольфеджио. Иосиф учение в советской школе презирал. Причем активно.

Он не был заторможенным мечтателем, скрывавшимся на последней парте, – он был задирой и хулиганом, который отказывался отвечать на уроках с таким явно выраженным снисхождением к учителям, что те его терпеть не могли. «По своему характеру – упрямый, настойчивый, ленивый. Грубый. Мешает проведению уроков, шалит. Домашние задания письменные выполняет очень плохо, а то и совсем не выполняет. Тетради имеет неряшливые, грязные, с надписями и рисунками», – писал классный руководитель Иосифа при переводе его в пятый класс. И это было только начало.

В шестом классе Бродский начал просто уходить с уроков. Он бродил по улицам, и «фасады ленинградских домов рассказывали о египтянах, греках и римлянах больше, чем любые учебники». Дома его ругали, особенно отец. Однако человек, который вернулся с фронта, только когда сыну исполнилось восемь лет, имел на него очень мало влияния. За годы безотцовщины маленький Иосиф привык нести ответственность за свои поступки.

В седьмом классе (1954 год) Иосиф получил четыре годовые двойки – по физике, химии, математике и английскому. Он остался на второй год, а в ноябре 1955-го и вовсе бросил школу. Формально Иосиф поступил учеником фрезеровщика на завод «Арсенал». На практике – начал бурную, восхитительную жизнь тунеядца и антисоветчика, которая сделала его циником, космополитом и великим поэтом. Кстати, нобелевским лауреатом по литературе.

Антон Чехов

Да, интеллигентнейший из русских писателей тоже начинал, откровенно говоря, не ахти. Тут вроде бы виноват был отец. Чехов-старший держал в Таганроге мелкую лавчонку колониальных товаров, где вперемешку на полках лежали чай, конфеты, мыло, селедка, керосин и даже невероятные лекарственные средства – вроде смеси ртути, азотной кислоты, нефти, стрихнина и трудноопределимого мусора, называвшейся почему-то «гнездом» (доктор Чехов впоследствии отдавал дань восхищения крепости русских желудков в связи с этим самым «гнездом»).

Также в лавке процветала распивочная. И вот большую часть своего детства Антоша обязан был проводить за конторкой в этом аду и следить, чтобы продавцы чего-нибудь не украли.

Подразумевалось, что в это время юный гимназист будет делать уроки. Однако в жутком холоде, от которого коченели пальцы, среди селедки и матерных шуточек завсегдатаев ему об уроках, конечно, думалось в последнюю очередь. Маленький Чехов просто сидел в полусне (лавка открывалась в пять утра) и ждал, когда же отец соблаговолит вернуться и прекратится унылая вахта.

Конечно, когда ребенка все-таки отпускали, он бежал не заниматься, а купаться либо кататься на санках – смотря по сезону.

В итоге в школе Антоша отнюдь не блистал. Его даже дважды оставляли на второй год: в третьем классе из-за двоек по географии и арифметике, а в пятом – из-за греческого языка. По русской словесности, что самое удивительное, будущий писатель тоже никогда не получал больше четверки, а чаще всего в его тетрадях красовался снисходительный трояк. И только в старших классах страдальцу повезло: отец окончательно разорился и семья переехала в Москву, где Чехов поступил в медицинский институт, стал писать рассказы и прямо-таки начал новую жизнь.

Лев Толстой

Начало биографии гиганта русской мысли было довольно сумбурным. Мать умерла, когда ему не было и двух лет, в девять лет за ней последовал отец. Все это время дети кочевали по разным родственникам, которые не смели обижать несчастных сироток и спускали им с рук больше, чем следовало бы. Обучение вплоть до 16 лет было исключительно домашним.

Автобиографическое «Отрочество» (в котором, между прочим, есть глава под названием «Единица») дает довольно полное представление об успехах юного графа на этом поприще. Он был слишком горд, чтобы воспринимать недалеких приживалов-учителей всерьез, а потому учился без малейшего старания. В конце концов дети переехали к очередной опекунше в Казань, и мальчиков одного за другим устроили в Императорский Казанский университет.

В случае со Львом это было благородное, однако вполне бесполезное начинание. Новая опекунша Толстых, графиня П. И. Юшкова, женщина вздорная и глупая, в качестве воспитательной меры для своего племянника-подростка не желала «ничего лучше, как аристократической связи со взрослой, достойной женщиной». В ее доме был заведен веселый салон, где у юного Толстого (не будь он таким неуклюжим) были все шансы последовать совету тетушки. В общем, тут было не до учебы.

На первом курсе Льва Николаевича оставили на второй год из-за неудовлетворительных оценок по российской истории и немецкому. На втором курсе он стал известен всему городу как блестящий исполнитель водевильных постановок и живых картин в институте благородных девиц Е. Д. Загоскиной, что, впрочем, только усугубило проблемы в университете.

До третьего курса дело не дошло: во время летнего перерыва студент уехал в родовое поместье, где, по его собственным воспоминаниям, «стал читать Монтескье»: «...это чтение открыло мне бесконечные горизонты; я стал читать Руссо и бросил университет – именно потому, что захотел заниматься». Граф решил углубиться в книги и сдать экзамены на кандидата прав экстерном.

Впрочем, чтение Монтескье щедро перемежалось охотой и веселыми кутежами с товарищами. В итоге Толстому так и не удалось получить хоть какой-то формальный дип­лом, зато в тот период жизни он наделал долгов, с которыми смог расплатиться лишь в зрелом возрасте.

 

 

 

 

 


link

storyfiles.blogspot.com

10 великих двоечников

Уинстон Черчилль

10 великих двоечников

Открывает нашу галерею случай классический и закоренелый. Шалопай Уинстон, старший сын аристократических родителей, испытывал неприязнь к процессу образования с самого юного возраста. В своих мемуарах он вспоминал: «Впервые образование предстало передо мной в виде зловещей фигуры гувернантки, появление которой было анонсировано заранее. К этому дню надлежало тщательно подготовиться посредством изучения книги «Чтение без слез» (в моем случае название явно не сработало). Каждый день мы с моей няней в муках продирались сквозь книгу, причем я находил этот процесс не только ужасно утомительным, но и абсолютно бесполезным. Мы так и не добрались до конца, когда роковой час пробил и гувернантка появилась на пороге детской. Помнится, я сделал то, что до меня в схожих обстоятельствах делали сотни угнетенных страдальцев: ушел в бега». В девять лет образование окончательно настигло нашего героя: он был определен в частную школу св. Георга в Аскоте. Вот там упрямый мальчишка по-настоящему понял (причем не столько умом, сколько иными, менее благородными частями тела) почем фунт лиха в системе английского образования. Двоечников в Аскоте били регулярно и от души, а Уинстон стабильно находился в хвосте класса. Не то чтобы он был безнадежно туп: учителя регулярно находили его в каком-нибудь укромном уголке с книжкой не по возрасту. Однако учить уроки, работать на занятиях и вообще хоть как-то стараться Черчилль категорически отказывался. Спустя два года с начала занятий лорд Уинстон продемонстрировал практически нулевой прогресс на экзаменах, и родители забрали его домой. Впрочем, ненадолго. В тринадцать лет страдальца снова отдали в частную среднюю школу Хэрроу. К этому времени он уже кое-как научился имитировать процесс сдачи экзаменов, так что двойки сменились тройками. Однако Черчилля по-прежнему считали одним из самых слабых учеников: его вместе с остальными «тупицами» в классе даже отстранили от изучения латыни и древнегреческого, назначив вместо этого дополнительные занятия по родному языку. Учитывая, что двоечник Уинстон впоследствии получил Нобелевку по литературе, они, кажется, пошли на пользу.

Андрей Тарковский

10 великих двоечников

Андрею не слишком повезло со школьными годами: он пошел в первый класс московской школы № 554 в 1939-м году. Не успел Тарковский втянуться, как началась вой­на, эвакуация к родственникам в захолустный Юрьевец, голод и прочие ужасы. В общем, начальную школу мы смело можем вычеркнуть из биографии Андрея Арсеньевича и начать сразу с трудностей переходного возраста. Собственно, они были не столько у будущего классика мирового кинематографа, сколько у его матери, которая растила сына в одиночку (отец ушел, когда Андрею было пять лет) и явно не справлялась по дисциплинарной части. В старших классах Тарковский вместе с элитой школьных двоечников стал стилягой. Со всеми положенными приключениями он доставал модную одежду и американскую музыку в послевоенной Москве. Занудная школа с кондовой идеологией в каждой фразе и каждом поступке учителей рассматривалась как временное недоразумение, настоящая жизнь начиналась за ее стенами. «У меня была удивительная тяга к улице – со всем ее «разлагающим», по выражению матери, влиянием, со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами, – вспоминал мэтр. – Улица уравновешивала меня по отношению к рафинированному наследию родительской культуры». В целом, если посмотреть аттестат героя, «родительской культуры» хватало только на четверку по литературе. По истории, а также по большинству точных наук Андрей натянул на трояк, а по химии и черчению в документе красуются двойки. В 1951 году будущий режиссер исключительно по инерции поступил в Московский институт востоковедения (видимо, пользуясь пониженным интересом к востоковедению у сверстников), однако уже через год бросил это безнадежное дело и занялся обогащением своего жизненного опыта, который всегда считал основным университетом.

Владимир Маяковский

10 великих двоечников

Советское литературоведение, чтобы не смущать пионерию, замалчивало неуспеваемость Владимира Владимировича или списывало ее на революционный пыл… Пыл действительно был. Однако и двойки тоже остаются фактом. Впрочем, они начались не сразу. Как известно из автобиографии «Я сам», первые три класса Володя провел «весь в пятерках». Он был любознательным и бойким мальчиком, его любили родители и учителя – в общем, причин для асоциального поведения абсолютно никаких не было. А потом наступил 1905 год, и город Кутаис, где учился Маяковский, оказался в эпицентре революционных событий. Особенно это касалось студентов местной гимназии, которые поголовно рвались ломать несправедливый строй. Дело в общем-то обычное для молодых, бурлящих энергией подростков, которым дай только что-нибудь поломать. Одиннадцатилетний Володя благодаря своей бойкости и старшим сестрам попал в революционный кружок старшеклассников, и учеба немедленно пошла прахом. Горлопанить на сходках было гораздо интереснее, чем зубрить уроки. Напуганные учителя делали «большакам» всякие поблажки и даже перевели двоечника Маяковского в следующий класс. «Перешел в четвертый только потому, что мне расшибли голову камнем (на Рионе подрался), – на переэкзаменовках пожалели», – вспоминает он. В общем-то драка камнями в достаточной степени характеризует революционную деятельность будущего поэта. В 1906 году на семью Маяковских свалилось огромное горе: от заражения крови неожиданно умер отец. Дальше последовал переезд в Москву, где Володя пошел в 5-ю классическую гимназию (сейчас школа № 91). По большому счету для Маяковского с переездом ничего не изменилось: мать сдавала комнаты студентам, которые тогда почти все вели подпольную работу. Об уроках не было речи. В пятом классе Володя окончательно забросил всю эту канитель и ушел из школы. На всю жизнь он сохранит неподдельное презрение к «сокровищам человеческой культуры», что, впрочем, придавало своеобразную подростковую категоричность и свежесть российскому футуризму.

Оноре де Бальзак

10 великих двоечников

Согласно биографам и собственным воспоминаниям писателя, главной проблемой в детстве маленького Оноре была нелюбовь матери. Мадам Бальзак (юная парижанка, которая вышла замуж за богатого старика по расчету) бодро взялась выхаживать первого ребенка сама – и он прожил чуть больше месяца. Так что второго, которого назвали Оноре, без разговоров тут же отдали кормилице. С тех пор малыш фактически не видел матери, особенно после того, как у нее родилось еще двое любимых детей, принадлежавших, по слухам, вовсе не старику Бальзаку. Из уютного деревенского домика кормилицы мальчик сразу же перекочевал в Вандомский колледж-интернат, где заправляли святые отцы. Это была помесь тюрьмы и монастыря, откуда воспитанников не забирали даже на каникулы, что считалось чрезвычайно душеспасительным и полезным для юношества.

Обиженный на весь мир Оноре решил, что хуже уже не будет, и с головой погрузился в свой внутренний мир, начисто игнорируя внешние раздражители. На уроках он с отсутствующим видом сидел и смотрел в окно, мыча что-то невразумительное, если его спрашивали. Раздражители, естественно, раздражались все больше и регулярно отправляли «лентяя и тупицу» в «альков», попросту – в холодный чулан под лестницей, где воспитанникам надлежало отбывать наказание. В карцере маленький Бальзак преспокойно доставал из-за пазухи книжку и усаживался читать. Вскоре он даже полюбил «альков» за возможность посидеть в тишине и спокойствии. Незаметно пролетело семь лет, в течение которых Бальзак перебивался с двоек на тройки, получал грозные письма отца и читал запоем в чулане. В конце концов продолжительное сидение на холодном полу довольно серьезно подорвало здоровье мальчика: он сильно похудел, стал совсем вялым и однажды после долгой болезни чуть не «впал в кому», как написали его родителям монахи. Пришлось Бальзакам все-таки забрать юного наследника домой. Впоследствии он посетил еще два учебных заведения, нигде не выделяясь особенными успехами. В какой-то момент отец махнул на сына рукой и предоставил ему самостоятельно устраивать свою судьбу, что, как мы знаем, было на редкость прозорливым шагом.

Ричард Брэнсон

10 великих двоечников

Мы решили, что этот список будет неполным без какого-нибудь финансового гения. Мультимиллионер Ричард Брэнсон, основатель корпорации Virgin Group и частного космического туризма, проходит как раз по этой части. На уроках будущий финансовый магнат не мог связать двух слов – мычал, заикался и отчаянно краснел всякий раз, как его вызывали к доске. Впоследствии Брэнсон установил, что все детство страдал дислексией, то есть неврологически обусловленной неспособностью распознавать письменную речь, которую во взрослом возрасте преодолел. В детстве Ричарда про такую экзотическую болезнь никто и слыхом не слыхивал, поэтому будущего почетного рыцаря Великобритании попросту считали дебилом.

Константин Циолковский

10 великих двоечников

Чтобы уж одним махом разделаться с издевательствами над физически ущербными людьми, соберем их на одной странице.

Будем откровенны: основной причиной, по которой отец космонавтики попал в наш скорбный список, является его тугоухость – последствие скарлатины, перенесенной в десятилетнем возрасте. Мальчик, воспринимавший только обрывки фраз учителя, был обречен на хроническую неуспеваемость. Впрочем, это не отменяет тот факт, что Костя был совсем не прочь похулиганить абсолютно на равных с остальными учащимися Вятской мужской гимназии, за что даже попадал в карцер. Во втором классе 13-летний гимназист остался на второй год. Из третьего был исключен за неуспеваемость. Он больше нигде и никогда не учился, однако система образования не смогла отделаться от Циолковского так легко: через шесть лет он успешно сдал экзамены на звание учителя и получил официальное направление от Министерства просвещения.

Томас Эдисон

10 великих двоечников

Детство Тома можно назвать вполне счастливым: он был младшим и любимым сыном разнорабочего и бывшей школьной учительницы, обладавшей безмерным профессиональным терпением. Поэтому мальчику разрешали ворошить шмелиные гнезда и воровать птичьи яйца в свое удовольствие вплоть до 1854 года, когда ему исполнилось семь лет и его решено было отдать в школу. Однажды с утра мальчика нарядили в чистенький костюмчик, взяли за руку и отвели в заведение некоего Реверенда Дж. Б. Ингла, которое значилось единственной школой города. Дж. Б. Ингл практиковал весьма простой способ обучения юношества: он заставлял своих воспитанников заучивать наизусть длинные куски текста и нещадно бил их по пальцам линейкой за ошибки и просто так, для профилактики. Томас почуял подвох с самого начала: уже на второй день он сказал, что в школе ему не нравится. Отец в ответ на это произвел убедительное внушение (эффект которого, впрочем, был несколько нарушен вмешательством сердобольной матери), однако оно не помогло. К концу первого месяца Томас стал круглым двоечником. А через три месяца, как раз под Рождество, мальчик пришел из школы в слезах: «Мистер Ингл назвал меня дебилом, – сказал он матери, – и вызывает родителей в школу». Тут следует воздать хвалу профессиональному чутью миссис Эдисон, которая ничего не сказала отцу, а отправилась разбираться сама. Мистер Ингл с порога объявил, что ее сын «совершенно неспособен к обучению по причине умственной отсталости». «Лучшее, что вы можете сделать, – это забрать его домой», – резюмировал он. Миссис Эдисон так и поступила. Больше ее сын никогда не переступал порога общеобразовательных заведений. Все свои знания основатель General Electric получил дома. Мать научила его читать (правда, не писать – с этим у Томаса были проблемы всю жизнь), и вскоре образование пошло вперед семимильными шагами. В конечном итоге «дебил» стал миллионером и одним из самых плодовитых изобретателей в американской истории.

Иосиф Бродский

10 великих двоечников

Вот уж кто был двоечником заядлым и, можно сказать, матерым, так это Иосиф Александрович. В нем будто бы вспыхнул тайный протест тысяч несчастных еврейских мальчиков, безмолвно корпевших над сольфеджио. Иосиф учение в советской школе презирал. Причем активно. Он не был заторможенным мечтателем, скрывавшимся на последней парте, – он был задирой и хулиганом, который отказывался отвечать на уроках с таким явно выраженным снисхождением к учителям, что те его терпеть не могли. «По своему характеру – упрямый, настойчивый, ленивый. Грубый. Мешает проведению уроков, шалит. Домашние задания письменные выполняет очень плохо, а то и совсем не выполняет. Тетради имеет неряшливые, грязные, с надписями и рисунками», – писал классный руководитель Иосифа при переводе его в пятый класс. И это было только начало. В шестом классе Бродский начал просто уходить с уроков. Он бродил по улицам, и «фасады ленинградских домов рассказывали о египтянах, греках и римлянах больше, чем любые учебники». Дома его ругали, особенно отец. Однако человек, который вернулся с фронта, только когда сыну исполнилось восемь лет, имел на него очень мало влияния. За годы безотцовщины маленький Иосиф привык нести ответственность за свои поступки. В седьмом классе (1954 год) Иосиф получил четыре годовые двойки – по физике, химии, математике и английскому. Он остался на второй год, а в ноябре 1955-го и вовсе бросил школу. Формально Иосиф поступил учеником фрезеровщика на завод «Арсенал». На практике – начал бурную, восхитительную жизнь тунеядца и антисоветчика, которая сделала его циником, космополитом и великим поэтом. Кстати, нобелевским лауреатом по литературе.

Антон Чехов

10 великих двоечников

Да, интеллигентнейший из русских писателей тоже начинал, откровенно говоря, не ахти. Тут вроде бы виноват был отец. Чехов-старший держал в Таганроге мелкую лавчонку колониальных товаров, где вперемешку на полках лежали чай, конфеты, мыло, селедка, керосин и даже невероятные лекарственные средства – вроде смеси ртути, азотной кислоты, нефти, стрихнина и трудноопределимого мусора, называвшейся почему-то «гнездом» (доктор Чехов впоследствии отдавал дань восхищения крепости русских желудков в связи с этим самым «гнездом»). Также в лавке процветала распивочная. И вот большую часть своего детства Антоша обязан был проводить за конторкой в этом аду и следить, чтобы продавцы чего-нибудь не украли. Подразумевалось, что в это время юный гимназист будет делать уроки. Однако в жутком холоде, от которого коченели пальцы, среди селедки и матерных шуточек завсегдатаев ему об уроках, конечно, думалось в последнюю очередь. Маленький Чехов просто сидел в полусне (лавка открывалась в пять утра) и ждал, когда же отец соблаговолит вернуться и прекратится унылая вахта. Конечно, когда ребенка все-таки отпускали, он бежал не заниматься, а купаться либо кататься на санках – смотря по сезону. В итоге в школе Антоша отнюдь не блистал. Его даже дважды оставляли на второй год: в третьем классе из-за двоек по географии и арифметике, а в пятом – из-за греческого языка. По русской словесности, что самое удивительное, будущий писатель тоже никогда не получал больше четверки, а чаще всего в его тетрадях красовался снисходительный трояк. И только в старших классах страдальцу повезло: отец окончательно разорился и семья переехала в Москву, где Чехов поступил в медицинский институт, стал писать рассказы и прямо-таки начал новую жизнь.

Лев Толстой

10 великих двоечников

Начало биографии гиганта русской мысли было довольно сумбурным. Мать умерла, когда ему не было и двух лет, в девять лет за ней последовал отец. Все это время дети кочевали по разным родственникам, которые не смели обижать несчастных сироток и спускали им с рук больше, чем следовало бы. Обучение вплоть до 16 лет было исключительно домашним. Автобиографическое «Отрочество» (в котором, между прочим, есть глава под названием «Единица») дает довольно полное представление об успехах юного графа на этом поприще. Он был слишком горд, чтобы воспринимать недалеких приживалов-учителей всерьез, а потому учился без малейшего старания. В конце концов дети переехали к очередной опекунше в Казань, и мальчиков одного за другим устроили в Императорский Казанский университет. В случае со Львом это было благородное, однако вполне бесполезное начинание. Новая опекунша Толстых, графиня П. И. Юшкова, женщина вздорная и глупая, в качестве воспитательной меры для своего племянника-подростка не желала «ничего лучше, как аристократической связи со взрослой, достойной женщиной». В ее доме был заведен веселый салон, где у юного Толстого (не будь он таким неуклюжим) были все шансы последовать совету тетушки. В общем, тут было не до учебы. На первом курсе Льва Николаевича оставили на второй год из-за неудовлетворительных оценок по российской истории и немецкому. На втором курсе он стал известен всему городу как блестящий исполнитель водевильных постановок и живых картин в институте благородных девиц Е. Д. Загоскиной, что, впрочем, только усугубило проблемы в университете. До третьего курса дело не дошло: во время летнего перерыва студент уехал в родовое поместье, где, по его собственным воспоминаниям, «стал читать Монтескье»: «...это чтение открыло мне бесконечные горизонты; я стал читать Руссо и бросил университет – именно потому, что захотел заниматься». Граф решил углубиться в книги и сдать экзамены на кандидата прав экстерном. Впрочем, чтение Монтескье щедро перемежалось охотой и веселыми кутежами с товарищами. В итоге Толстому так и не удалось получить хоть какой-то формальный дип­лом, зато в тот период жизни он наделал долгов, с которыми смог расплатиться лишь в зрелом возрасте.

Не оправдали!

Высокая успеваемость – тоже не гарантия больших достижений в будущем. А иногда даже совсем наоборот. Вот тебе три примера вундеркиндов, из которых ничего не вышло.

Ника Турбина
Украинская девочка, которая начала писать стихи в четыре года. К девяти годам в Москве вышел ее первый сборник с предисловием Евгения Евтушенко. Потом был главный приз на венецианском фестивале, поездка к Бродскому, выступления на телевидении. К 16 годам слава стала угасать. Ника так и не закончила литературный институт и не нашла работу, постоянно лечилась от алкоголизма. В 27 лет никому не нужная поэтесса покончила с собой.

Кристофер Ланган
Человек с самым высоким IQ в США. В шесть месяцев начал говорить, в четыре года сам научился читать. В школе был отличником, университет бросил, поскольку считал, что может «дать своим профессорам больше, чем они ему». Однако научной карьеры не сделал. В 1999 году «самого умного американца» откопали журналисты и устроили шумиху. Впрочем, она быстро утихла. Кристофер до сих пор живет в провинции и работает лесничим.

Зера Колберн
Математический вундеркинд XIX века. Когда мальчик пошел в первый класс, отец обнаружил, что тот с легкостью производит в уме вычисления невероятной сложности. Вскоре выяснилось, что Зера еще и полиглот. Родитель начал возить сына по городам и весям, демонстрируя его суперспособности и безуспешно подыскивая спонсора для дальнейшего образования. В итоге Зера даже толком не закончил школу. Таланты его со временем угасли, он умер в 35 лет.

www.maximonline.ru

Двоечники, которые стали знаменитыми на весь мир

Как говорил Ленин: «Учение – свет, а неученье – тьма». Несмотря на это, в истории существует масса примеров того, что известные писатели, музыканты, поэты учились слабо, и никто даже не мог предположить, что их имена будут вписаны в историю.

Знаменитые двоечники

В гимназии Антон Павлович Чехов оставался на второй год. В начальных классах у него были проблемы с географией и счётной грамотой. А в 5 классе ему поставили «2» по греческому языку. Однако, это не помешало стать ему великим писателем.

Уинстон Черчилль имел феноменальную память. Он изучал только те предметы, которые ему нравились. Поэтому общая успеваемость Черчилля была совсем неважной. За неуспеваемость в качестве наказания секли розгами. Мать и отец Уинстона переживали за то, что у их мальчика не будет хорошего образования. Однако, в 1953 году Черчиль стал обладателем Нобелевской премии в области литературы. Его соперником в номинации был Эрнест Хемингуэй.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Профессиональные дуэлянты XIX века

Мало кто знает, что Владимир Маяковский закончил только 5 классов школы. Владимиру стало скучно учиться в гимназии, да и к тому же его семья из-за бедности не могла оплачивать дальнейшую учебу сына.

Изобретатель Томас Эдиссон учился в школе всего 5 месяцев. За это время учителя оценили успеваемость мальчика и посоветовали родителям учить его дома. По их мнению он был полностью бездарен. Учить Томаса стала мать. В результате Эдиссон поразил весь мир своими изобретениями.

Иосиф Бродский окончил семилетку. В конце 7 класса у него были оценки «2» по алгебре, физике, химии и иностранному языку.

Вальтер Скотт был принят в Эдинбургский колледж в 1785 году. После первого года обучения все преподаватели заявили, что молодой человек не проявляет способности к обучению. После такого вердикта Вальтер ушел из колледжа и занимался самообразованием.

Александр Пушкин, учась в Царскосельском лицее, считался неуспевающим. Однако, при всем этом он отлично знал русскую и французскую словесность. А вот математика поэту совсем не давалась.

Понравилась статья? Тогда поделитесь ею со своими друзьями!

Больше из рубрики: Личности

facte.ru