Социальная структура современного российского общества эссе – Социальная структура современного российского общества: проблемы измерения и оценки

Содержание

“ Социальная структура современного российского общества “ – Документ

ЭССЕ

по социологии

на тему:

“ Социальная структура современного российского общества “

МОСКВА 2000 г.

СОДЕРЖАНИЕ :

ЭССЕ 1

1. Изменение социальной структуры России в переходном периоде. 3

Россия находится в стадии перехода от посттоталитаризма к политическому плю­рализму и демократии и от огосударствленной административно-распределительной к частновладельческой рыночной экономике. Соответственно, переходный характер носят критерии социальной стратификации, процессы изменения которых достаточно сложны, поскольку слом старых общественных отношений опережает формирование новых. Чтобы понять происходящие в этой области сдвиги, полезно сравнить основ­ные черты стратификации нынешнего российского и “доперестроечного” общества, с которого начинался трансформационный процесс. В стратификации советского общества решающую роль играл политический капитал, определявшийся местом общественных групп в партийно-государственной иерархии. Место индивидов и групп в системе власти и управления предопределяло не только объем имевшихся у них распорядительных прав, уровень принятия решений, но и круг социальных связей и масштабов неформальных возможностей. Стабиль­ность политической системы обусловливала устойчивость состава и положения политической элиты – “номенклатуры”, а также ее замкнутость и отгороженность от управляемых ею групп. 3

2. Социальные особенности слоев российского общества. 10

Список литературы : 26

1. Изменение социальной структуры России в переходном периоде.
Россия находится в стадии перехода от посттоталитаризма к политическому плю­рализму и демократии и от огосударствленной административно-распределительной к частновладельческой рыночной экономике. Соответственно, переходный характер носят критерии социальной стратификации, процессы изменения которых достаточно сложны, поскольку слом старых общественных отношений опережает формирование новых. Чтобы понять происходящие в этой области сдвиги, полезно сравнить основ­ные черты стратификации нынешнего российского и “доперестроечного” общества, с которого начинался трансформационный процесс. В стратификации советского общества решающую роль играл политический капитал, определявшийся местом общественных групп в партийно-государственной иерархии. Место индивидов и групп в системе власти и управления предопределяло не только объем имевшихся у них распорядительных прав, уровень принятия решений, но и круг социальных связей и масштабов неформальных возможностей. Стабиль­ность политической системы обусловливала устойчивость состава и положения политической элиты – “номенклатуры”, а также ее замкнутость и отгороженность от управляемых ею групп.

Современная ситуация характеризуется резким ослаблением государственной влас­ти. Напряженная борьба политических партий и группировок, неразработанность их конструктивных программ, утрата доверия народа к большинству политических ин­ститутов, невиданное распространение беззакония и коррупции обусловливают быст­рую сменяемость политиков, нестабильность политической системы в целом. Сложив­шаяся в советское время стратификация правящего слоя по номенклатурному прин­ципу находится “в состоянии полураспада”1 – ее остов еще сохраняется, но механизм воспроизводства разрушен. Система властных органов существенно перестроена — одни из них ликвидированы, другие только организованы, третьи принципиально изменили свои функции. В результате формально мы сегодня имеем новую систему высших государственных должностей. Обновился и персональный состав занимающих эти должности лиц, часть которых пришла из иных сфер деятельности. Тем самым ранее замкнутый верхний слой общества приоткрылся для выходцев из других групп. На первый взгляд прежней номенклатуры не стало, она исчезла, растворившись в других слоях общества. Но в действительности она сохранилась. Продолжает сущест­вовать подавляющая часть как ранее бывших номенклатурными должностей, так и связанных с ними властно-распорядительных функций. Причем более половины квазиноменклатурных должностей занимает прежняя политическая элита, реали­зующая модели управленческой деятельности, характерные для советской сис­темы. Между членами бывшей номенклатуры поддерживаются устойчивые деловые связи, способствующие сохранению свойственного ей сословно-классового сознания.

Вместе с тем дестабилизация власти и личное “временщичество” руководителей государства способствуют относительному ослаблению роли политического компо­нента социальной стратификации. Разумеется, объем властных и политических полномочий оказывает большое влияние на формирование социального статуса групп. Однако на первую роль выдвигается, если можно так выразиться, “экономико-политический” фактор, т.е. место общественных групп в управлении экономикой, в приватизации общественной собственности, в распоряжении материальными и фи­нансовыми ресурсами. Перераспределение накопленного богатства – едва ли не единственная сфера управленческой деятельности, где роль политической власти усилилась. Прямая или косвенная причастность к перераспределению государст­венной собственности служит в современной России важнейшим фактором, опреде­ляющим социальный статус управленческих групп.

Экономический потенциал разных социальных групп в СССР измерялся мерой их участия во владении, распределении и использовании общественного богатства. По этому критерию выделялись такие группы, как бюрократия, распределявшая дефи­цитные социальные блага; руководители производств, распоряжавшиеся финансами и продукцией предприятий и обычно причастные к теневой экономике: работники материально-технического снабжения, оптовой и розничной торговли, сферы обслу­живания и проч. Однако люди, в той или иной мере причастные к распределительно-обменным процессам, составляли сравнительно небольшую долю населения. Массо­вые слои общества подобных прав не имели, и их экономическая стратификация определялась уровнем заработков и семейных доходов, зависевших от множества факторов, начиная с характера и содержания труда, сфер и отраслей его приложения, ведомственной принадлежности предприятий и кончая численностью и составом семей. Взаимодействие экономических, социальных, региональных, демографических

и иных факторов создавало довольно пеструю картину экономической стратифика­ции населения.

В настоящее время экономический потенциал общественных групп включает три компонента: владение капиталом, производящим доход; причастность к процессам распределения, перемещения и обмена общественного продукта; уровень личных до­ходов и потребления. Особая роль принадлежит первому компоненту. Активно фор­мируются разнообразные формы негосударственной собственности (индивидуальная, групповая, кооперативная, акционерная, корпоративная и т.д.), возникают разные типы капитала (финансовый, торговый, промышленный). В социальном плане более или менее отчетливо выделились собственники частного капитала. Среди них есть и очень крупные, и средние, и мелкие, относящиеся, соответственно, к разным слоям. Особое место занимают крестьяне, владеющие личным хозяйством и становящиеся собственниками земли. Однако подавляющая часть россиян не имеет никакой произ­водительной собственности.

Второй из названных компонентов экономического потенциала ранее домини­ровал, но сейчас сдает позиции первому. Это связано с тем, что экономический статус среднего собственника выше, чем квалифицированного менеджера. К тому же по мере приватизации экономики материальные и финансовые ресурсы приобретают заинтересованных хозяев, что сокращает возможность их “растаскивания”. Однако процесс оздоровления экономики пробивает себе дорогу лишь как тенденция, так как в сложившейся неразберихе близость к “общественному пирогу” (т.е. к государст­венным ресурсам) играет большую, чем когда-либо, роль. К сожалению, операционализировать данный критерий, т.е. измерить степень причастности разных экономи­ческих, профессиональных и должностных групп к распределительным механизмам, непросто. Скорее всего, по этому признаку выделятся те же самые группы, что и раньше: руководители государственных и смешанных предприятий, в том числе акционерных обществ, ответственные работники и специалисты торговли; служащие материально-технического снабжения, а также такие профессионалы бизнеса, как коммерсанты, маклеры, дилеры и т.п.2

Доля россиян, не имеющих собственных капиталов, как и доступа к распределению государственных благ, за последние годы немного уменьшилась. Но они по-прежнему составляют самую массовую часть общества. Экономический потенциал этих людей определяется уровнем доходов от работы по найму.3 Главные же сдвиги в их поло­жении заключаются, во-первых, в гораздо более резкой, чем прежде, имущественной поляризации и, во-вторых, в почти полном исчезновении зависимости между трудом и доходом. Возникновение многосекторной экономики, отказ от государственного регу­лирования зарплаты, отсутствие общенационального рынка труда, множественность локальных очагов безработицы, а в последнее время и многомесячные задержки зарплаты за уже выполненную работу привели сферу доходов в состояние хаоса. При этом значительная часть населения оказалась вытесненной за линию бедности и даже за порог нищеты.

Что касается социокультурного потенциала, то в стратификации советского об­щества он играл сугубо подчиненную роль. Международные исследования выявляли уникально слабую по сравнению с другими странами взаимозависимость культурного, политического и экономического статуса россиян . Верхушка правящего слоя в СССР была представлена недостаточно образованными людьми, к тому же враж­дебно настроенными к культуре. Труд специалистов гуманитарного профиля оплачивался ниже труда рабочих. Творчески одаренные личности, скорее, преследовались, чем поощрялись. Правда, культурный уровень, образованность, духовные интересы сказывались на образе жизни интеллигенции, а через его посредство – и на ее социальном престиже. И все же культурный потенциал стратифицировал общество не на всю его глубину.4

Характерный для настоящего времени интенсивный распад старых общественных институтов, сочетающийся с формированием новых, усиливает трудовую и социальную мобильность. В связи с этим заметно повышается роль таких личных чело­веческих качеств, как одаренность или талант, уровень социализации, качество обра­зования, компетентность, способность к овладению новыми знаниями, культурный кругозор и т.д. Повышается ценность профессионализма, а значит, и роль социокультурного капитала. Но все это – лишь тенденция, поскольку восходящей социаль­ной мобильности в равной мере способствуют качества, слабо связанные с культурным потенциалом – молодость, энергия, воля, амбициозность, наличие организационных способностей, готовность к риску, физическая сила, агрессивность, моральная неразборчивость и т.д. К. тому же сегодня российское общество востребует лишь ту часть культурного потенциала, которую можно использовать “здесь и сейчас”. Отсюда – сравнительно высокий спрос на квалифицированных и опытных инженеров, врачей и учителей при растущей невостребованности ученых, работников культуры и искусства, разного рода гуманитариев.

На мой взгляд, в России сейчас существуют две относительно обособленные системы общественной оценки социокультурного потенциала работников. Первая действует в негосударственном секторе, испытывающем актуальную потребность в квалифицированных специалистах и готовом высоко оплачивать их работу. Вторая, традиционно сохраняющаяся в государственном секторе, по-прежнему несет отпе­чаток уравниловки и нигилистического отношения к умственному труду. В результате происходит расслоение российской интеллигенции на группы, существенно разли­чающиеся своим положением. Таковы, например, высокооплачиваемые квалифи­цированные специалисты управленческого и экономико-юридического профиля, за­нятые в частном секторе экономики; более или менее поддерживаемые “на плаву” специалисты научно-технического профиля, занятые в топливно-энергетическом комплексе и других экспортных отраслях; работающие в бюджетных организациях и предоставленные самим себе специалисты социального и гуманитарного профиля.

В целом структура российского общества претерпела заметные изменения по сравнению с советским временем, но вместе с тем сохраняет многие прежние черты. Для ее существенной трансформации необходимо системное преобразование инсти­тутов собственности и власти, которое займет многие годы. Тем временем страти­фикация общества будет и далее терять жесткость и однозначность. Границы между группами и слоями станут “размываться”, возникнет множество маргинальных групп с неопределенным или противоречивым статусом. На первый взгляд эта тенденция напоминает размывание социально-классовой структуры, наблюдаемое в совре­менных западных обществах, но думаю, это сходство формально. Дело в том. что возникновение относительно однородных “обществ среднего класса” характерно для постиндустриализма. Россия же не только не переросла индустриальной стадии развития, но и переживает тяжелейший кризис, отбросивший ее экономику далеко назад. В этих условиях социально-классовые различия в положении общественных групп приобретают особую значимость. Они прорисовываютсяядаже резче, чем прежде, во многом определяя другие стороны социального статуса.

2. Социальные особенности слоев российского общества.

В 1993-1999 годах соотношение социальных слоев российского общества составляло 1:24:68:7.5 Это значит, что на верхний и средний слои, яв­ляющиеся главными двигателями реформ, приходилась четверть экономически ак­тивного населения. В развитых странах Запада состоящий из аналогичных социально-профессиональных групп средний класс представляет собой основную часть населения и занимает значительно более высокое положение. Сочетание этих черт придает ему роль социального стабилизатора общества. В России соответствующие группы развиты слабее, обладают иными социокультурными характеристиками и имеют гораздо более низкий статус. Средний слой, как уже отмечалось, проходит здесь “эмбриональную стадию”. Тем не менее его роль в жизни общества и в транс­формационном процессе весьма велика и в дальнейшем будет усиливаться.

Подавляющее большинство россиян относятся к сравнительно слабо дифференци­рованному базовому слою общества. Содержание их труда в основном соответствует индустриальной ступени развития общества. Общественная значимость этого слоя связана с тем, что он концентрирует основную часть трудового и потребительского потенциала России, ее электората и армии. По сравнению с верхним и средним слоями, его интересы слабее артикулированы, а поведение в деловой и политической сферах отличаетсяяменьшей активностью. Однако в критических условиях поло­жение, социальное настроение и поведение этого слоя могут стать определяющим фактором исторического развития России.

Нижний слой, по проведенным в ходе исследования расчетам, составляет менее десятой части экономически активного населения. Но, думается, с учетом не попа­дающих в социологические опросы люмпенизированных групп населения его доля составляет не менее 12-15%.

Социально-демографический потенциал. Социальные слои российского общества обладают разным деятельностно-адаптационным потенциалом, т.е. неодинаковой спо­собностью включаться в формирование новых общественных институтов, участво­вать в их развитии и укреплении, использовать их в своих интересах, активно адап­тироваться к меняющейся реальности и в результате улучшать или хотя бы сохранять свой статус. Отсюда качественно различная роль этих слоев в трансформационном процессе. Способность к активной социально-инновационной деятельности и эффек­тивному адаптационному поведению существенно зависит от социально-демографиче­ского потенциала слоев.

Приведенные данные раскрывают картину существенного неравенства, обуслов­ленного прескриптивными признаками людей. Особенно велика разница в положении мужчин и женщин: в верхнем слое женщин в четыре раза меньше, чем в нижнем, а доля мужчин – в 3 раза больше, что вряд ли требует комментариев. Полностью подтверждается и тот факт, что младшие поколения адаптируются к новым условиям намного легче и эффективнее, чем старшие. В верхнем слое молодежи почти в два раза больше, чем в нижнем, а Пожилых людей в 20 раз меньше. Национальный аспект стратификации российского общества выражается в том, что в верхних слоях заметно больше доля нерусского населения, чем в нижних.

6 Представители сравниваемых слоев существенно различаются типом мест своего проживания. Как известно, крупные города с их богатой информационной средой обеспечивают своим жителям лучшие возможности социализации, самореализации и адаптации к меняющимся условиям, чем небольшие периферийные поселения. Приведенные в таблице данные показы­вают, что верхний слой больше тяготеет к крупным городам и столицам, предста­вители же базового и нижнего слоев чаще живут в малых городах и селах.

Такие качества, как образованность, профессионализм и квалификация, в наиболь­шей степени свойственны верхнему слою общества, три пятых представителей кото­рого имеют высшее образование. Доля лиц, высоко оценивающих свою квалифи­кацию, здесь также больше, чем в остальных слоях. Вместе с тем обращает на себя

Таблица I

Социально-демографические характеристики слоев российского общества (в % к численности каждого слоя)

Характеристики

Социальные слои

верхний

средний

базовый

нижний

Возраст:

моложе 30 лет

39

24

24

21

3(1-59 лет

60

61

58

58

60 лет и старше

1

15

18

21

Пол:

мужской

83

61

41

31

женский

17

39

59

69

Национальность:

русские

80

86

86

88

другие национальности

20

14

14

12

Тип поселения’.

Москва, Санкт-Петербург

30

24

19

19

другие крупные города

32

27

24

25

средние и малые города

29

31

33

37

сельские поселения и поселки

9

18

24

19

городского типа

Индекс урбанизации

0.54

0,47

0,42

0,43

Образование’.

высшее, включая неполное

62

49

25

6

среднее специальное

22

26

32

19

общее среднее, в том числе неполное

16

25

43

75

Самооценка квалификации:

высокая

45

43

32

12

средняя

41

48

56

48

низкая

14

9

12

40

refdb.ru

Сочинение – Социальная структура российского общества

.

Доклад

Изменения, произошедшие в России за последние несколько лет не могли не сказаться на стратификационной структуре общества. Эти изменения обусловлены целым рядом причин различного характера. Современная ситуация, когда общество находится в состоянии переходности, становлении, характеризуется неустоявшейся системой общественных отношений. Нет достаточной четкости в социальной дифференциации, и, соответственно, в определенности индивидуальных и групповых интересов. Многие еще не самоопределились, не осознали своих интересов. То же самое относится и к социальным общностям.

Современные изменения социальной структуры в России обуславливают два разнонаправленных процесса; усложнение социальной дифференциации и ее упрощение. Усложнение происходит вследствие возникновения новых форм собственности (смешанной, частной, акционерной, кооперативной и др.), а упрощение – вследствие исчезновения номенклатуры с неинституциализироваными видами привилегий, иерархизации собственников по величине дохода, большей или меньшей свободы, саморегуляции, самореализации и др., то есть в связи с формированием экономических классов.

Следовательно, если раньше основным дифференцирующим критерием являлось место в структуре властных отношений, то сейчас таким критерием становится имущественное неравенство, хотя первый не утратил своего существенного значения.

«Социальная структура современного российского общества характеризуется крайней социальной неустойчивостью, как на уровне процессов, происходящих внутри социальных групп и между ними, так и на уровне самосознания личностью своего места в системе социальной иерархии. Идет активный процесс «размывания» традиционных групп населения; происходит становление новых видов межгрупповой интеграции по формам собственности, доходам, включенности во властные структуры, социальной самоидентификации».

В настоящее время в социальной структуре российского общества мы наблюдаем сосуществование старых, «регламентированных» классов и слоев и появление новых, тогда как современные западные общества базируют свой общественный порядок и парламентскую демократию на институте частной собственности и среднем классе, поддерживаемых системой стратификации, выполняющей роль инструмента собственного контроля. Следовательно, вопрос сегодня заключается и том, может ли в ближайшей перспективе в России сформироваться достаточно мощный средний класс, ориентированный на демократические ценности. Социально-психологические предпосылки формирования «среднего класса» можно оценить по ценностным ориентациям, установкам населения, престижу принадлежности к среднему слою.

Сегодня важной характеристикой общества является его социальная поляризация, расслоение на бедных и богатых. По данным исследований, соотношение душевых денежных доходов 10% самых богатых и 10% самых бедных россиян составляет около 15 раз. Однако эти цифры не учитывают те несколько процентов сверхбогатого населения, данных о которых статистика не имеет.

Сегодня доминирует установка большинства занятого населения на «твердую», гарантированную зарплату как единственно приемлемый вид дохода. Другие его виды — предпринимательский доход, доход на активы, равно как и возможность пользоваться кредитом, кажутся призрачными, ненадежными, а многим — просто спекулятивными, и в силу этого неприемлемыми.

Смена форм собственности на средства производства послужила основой для реформирования социальной системы в России. Интенсивное разгосударствление предприятий, работающих во всех отраслях экономики, особенно в торговле и промышленном производстве, привело к оттоку из государственного сектора занятого населения. Этот процесс стал экономическим фундаментом формирования прежде всего класса отечественной буржуазии, которая уже сегодня может быть дифференцирована но сферам вложения капитала (промышленная, торговая, финансовая), по характеру деятельности: предприниматели (обычно собственники), бизнес-слой (в том числе мелкий бизнес), менеджеры (наемные работники) и по уровню доходов (богатств).

Современную социальную структуру российского общества нельзя рассматривать как стабильное, устойчивое явление. Продолжаются радикальные изменения в отношениях собственности, распределения, общественной организации труда, в тенденциях и направлениях социальной мобильности. Трансформационные процессы привели к возникновению новых социальных общностей, их взаимосвязей, иерархии. Преобразования в 90-х годах XX в. качественно преобразили социально-структурные и другие отношения, крайне обострив и углубив имущественную дифференциацию, поляризовав интересы и политические предпочтения социальных групп. На смену огосударствленной экономике пришла экономика многосекторная, с широким спектром форм — государственной, частной, муниципальной, арендной, акционерной, смешанной и т. д. Так, на конец 2006 года доминирующей формой собственности являлась частная — 47,9%, затем государственная и муниципальная — 37,4%, смешанная российско-иностранная — 13,9%, собственность общественных и религиозных организаций — 0,8%. Разгосударствление и приватизация привели к рождению новой социальной структуры, где на разных полюсах размещаются владельцы материальных элементов труда, средств производства и информации и те, кто ими не владеет.

Множественность форм собственности порождает новые формы социальной дифференциации, ставит собственника и работника в объективно неравное положение к средствам производства, формирует сложный комплекс новых классовых и социально-экономических интересов. Эти интересы еще окончательно не выкристаллизовались, они, как и их носители, в новых рыночных отношениях пока находятся в стадии становления. Численность занятых в частном секторе за последние 10 лет возросла более чем в 2 раза. Это означает, что произошло изменение не только экономического и юридического статусов предприятий, но и экономического и социального положения работников, занятых на этих предприятиях. Российские социологи большое внимание уделяют изучению процесса формирования социальной модели современного российского общества. Под моделью понимается складывающаяся или уже сложившаяся система отношений между социальными группами (стратами), основанная на различных взаимосвязях статусных позиций этих групп: экономических, политических, социокультурных и т.д. Социальную трансформацию общества сегодня характеризуют не только появление ранее не существовавших страт в системе стратификации — прежде всего класса крупных и средних собственников, слоя «новых бедных», маргиналов, безработных, но и соответствующая адаптация этих слоев ко вновь возникающим статусно-ролевым функциям, переориентация социальной и личной идентичности.

Акцент в разные годы делался на различных аспектах структурного неравенства, на его углублении, на социальной поляризации и маргинализации общества, на интеграции и дезинтеграции социального пространства; на проблемах формирования среднего класса; властных отношениях; автономии труда в социально-производственных структурах. Чтобы составить достаточно полное представление о процессах, происходящих в социально-структурной сфере российского общества, надо рассмотреть тенденции и масштабы формирования различных социальных элементов, социальных общностей, динамика которых детерминирована качественными изменениями в отношениях собственности, власти, в уровне доходов различных социальных групп и слоев, законами структурной перестройки хозяйства и занятости населения. Известно, что определенная часть занятого населения в результате отраслевых сдвигов в экономике страны, кризиса, затронувшего целые группы производств, осталась вне сферы занятости, приобрела статус безработных. На сегодня это 8% активного населения России. Появление этого слоя существенно влияет вообще на качество жизни всего населения. Но в то же время, изменив статус занятости, эта часть населения сформировала черты групповой определенности со своими ценностно-нормативными установками, структурой потребления, качеством и образом жизни, идентификационными предпочтениями и жизненными ценностями. Таким образом, произошла реализация целого комплекса новых социально-групповых процессов, становление феномена группового сознания и групповой консолидации и интеграции.

Формируются совершенно различные социальные и социально-психологические типы личности. Противоречия между ними охватывают многообразные стороны жизнедеятельности: труд и сферу трудовой мотивации, материальное положение и в целом качество жизни. В то же время изменения в системе отношений собственности формируют экономическую самостоятельность различных групп граждан, качественно новые трудовые ассоциации, характеризующиеся относительной закрытостью корпораций собственников, акционеров и др. Сегодня наиболее интегральной характеристикой, комплексно; отражающей положение людей в различных подструктурах общества, является материальное положение. Налицо резкое и все усиливающееся расслоение населения страны на значительную группу бедных (около 35%), малообеспеченных (30%) и среднеобеспеченных (21%), высокообеспеченных — около 10% и богатых — 5%. По данным социологических исследований, это соотношение (хотя по регионам оно и колеблется) приводит к социальной поляризации общества и не способствует его интеграции, гармонии и толерантности. Социальная структура современного российского общества носит классово-слоевой характер. Четко выделяется класс собственников и класс наемных работников, которые все еще находятся в процессе становления.

В условиях бедности, включая состояние нищеты, сегодня в России живет почти каждый четвертый. При этом сопоставление российских и общеевропейских данных показывает: при всех объективных различиях между численностью бедных в европейских странах и в России жесткое отрицание европейцами бедности в месте своего проживания и среди своих ближайших знакомых свидетельствует о принципиально разном восприятии бедности в России и западноевропейских странах. В Европе быть бедным или вращаться в среде бедных стыдно. В России же бедность, скорее, воспринимается как несчастье, которое должно вызывать у окружающих сочувствие и жалость. Поэтому для большинства россиян нет ничего зазорного в том, чтобы признать свое материальное положение плохим или иметь бедных среди своих знакомых.

Однако в ходе массовых опросов последнего времени среди заметной части бедных обнаруживается тенденция завысить, чем принизить свое собственное положение. А это означает, что и в современной России постепенно становится стыдно публично быть (или казаться) бедным.

Анализ российского общества как сложной иерархизированной системы, состоящей из подсистем, элементов, находится в процессе непрерывного функционирования, в контексте глобальных противоречивых тенденций и факторов — интеграционных и дезинтеграционных, связанных с глобализацией и регионализацией. Анализ динамичного развития социально-структурных процессов и выявление в них количественных и качественных изменений свидетельствуют о динамике взаимодействия различных социальных групп, слоев, страт, становлении классовых и групповых интересов; изменении основ социальной идентичности и факторов социальной дифференциации. Изменение реальных социогрупповых общностей (по разным критериям) и изучение их стилей поведения, а также отношений равенства — неравенства на основе данных эмпирических исследований и материалов государственной статистики находят отражение в сознании людей.

Еще П. Сорокин подчеркивал, что проблема социальной дифференциации решается путем ориентации не на межгрупповые, а на внутригрупповыеразличия статусов индивидов. Именно поэтому особое внимание при изучении класса наемных работников мы обращаем на трудовые отношения, автономию труда, на трудовой конфликт, на вторичную занятость, вычленяя группы бывших безработных и их адаптацию, группы с различным профессиональным образованием, различные возрастные группы в поселениях (город, поселок, село). Наблюдаются существенные различия у наемных работников в зависимости от сектора занятости – государственного и негосударственного – практически по всем показателям: по уровню образования и профессиональной подготовки, по материальному уровню, по социальному самочувствию, по мотивации к труду, по степени адаптации к рыночным отношениям.

Специфика российского общества, кроме прочего, состоит в том, что процесс глобализации накладывается на противоречивый процесс трансформации, сопровождающийся углублением социального неравенства и маргинализацией значительной части населения. Углубление социального неравенства в мировой литературе получила название «бразилификации». Рост маргинальных слоев (по образному выражению Д. Коупленда, «поколения икс») наблюдается и в российском обществе.

Трансформация российского общества с неизбежностью повлекла за собой не только изменения в социальной структуре, но и остро поставила перед традиционными общностями вопрос об осознании индивидуальной и групповой социальной идентичности, интеграции и дезинтеграции, месте в социальной иерархии, солидарности, уровне сплоченности, системе ценностей.

Использованная литература

1. Бедность как социальная проблема //Проблемы общественного развития в зеркале социологии и экономики. Екатеринбург, 2000. С. 42 – 44.

2. Ванчугов В. В. Реальная Россия: Социальная стратификация современного российского общества. М., 2006.

3. Голенкова З. Т. Социальная стратификация российского общества М., 2003.

4. Маргинализация как результат изменения социокультурной ситуации в постсоветском российском обществе // Агрессия и маргинализация – характерные черты кризисного общества.М., 2000.

5. Особенности социальной работы в области профилактики и борьбы с нищенством (статья) // Налоги. Инвестиции. Капитал. 2002. №1 – 2. С. 101 – 104.

6. Руткевич М. Н.Социальная структура. М., 2004.


Приложения (Из доклада Института социально-политических исследований РАН).

Характер жилья, занимаемого различными слоями населения, в %

Основные виды имущества, присутствующего у различных слоев богатых, в %

Распределение различных слоев богатых по разным типам поселений, в %

Пограничный слой Просто богатые Очень богатые
Мегаполисы 19,6 43,5 54,6
Областные центры 47,1 49,3 43,3
Малые города 9,8 5,8 2,1
Села 23,5 1,4

www.ronl.ru

Социальная структура современной России.

Изменения, произошедшие в России за последние несколько лет не могли не сказаться на стратификационной структуре общества. Эти изменения обусловлены целым рядом причин различного характера. Современная ситуация, когда общество находится в состоянии переходности, становлении, характеризуется неустоявшейся системой общественных отношений. Нет достаточной четкости в социальной дифференциации, и, соответственно, в определенности индивидуальных и групповых интересов. Многие еще не самоопределились, не осознали своих интересов. То же самое относится и к социальным общностям.

Современные изменения социальной структуры в России обуславливают два разнонаправленных процесса; усложнение социальной дифференциации и ее упрощение. Усложнение происходит вследствие возникновения новых форм собственности (смешанной, частной, акционерной, кооперативной и др.), а упрощение – вследствие исчезновения номенклатуры с неинституциализироваными видами привилегий, иерархизации собственников по величине дохода, большей или меньшей свободы, саморегуляции, самореализации и др., то есть в связи с формированием экономических классов.

Следовательно, если раньше основным дифференцирующим критерием являлось место в структуре властных отношений, то сейчас таким критерием становится имущественное неравенство, хотя первый не утратил своего существенного значения.

«Социальная структура современного российского общества характеризуется крайней социальной неустойчивостью, как на уровне процессов, происходящих внутри социальных групп и между ними, так и на уровне самосознания личностью своего места в системе социальной иерархии. Идет активный процесс «размывания» традиционных групп населения; происходит становление новых видов межгрупповой интеграции по формам собственности, доходам, включенности во властные структуры, социальной самоидентификации».

В настоящее время в социальной структуре российского общества мы наблюдаем сосуществование старых, «регламентированных» классов и слоев и появление новых, тогда как современные западные общества базируют свой общественный порядок и парламентскую демократию на институте частной собственности и среднем классе, поддерживаемых системой стратификации, выполняющей роль инструмента собственного контроля. Следовательно, вопрос сегодня заключается и том, может ли в ближайшей перспективе в России сформироваться достаточно мощный средний класс, ориентированный на демократические ценности. Социально-психологические предпосылки формирования «среднего класса» можно оценить по ценностным ориентациям, установкам населения, престижу принадлежности к среднему слою.

Сегодня важной характеристикой общества является его социальная поляризация, расслоение на бедных и богатых. По данным исследований, соотношение душевых денежных доходов 10% самых богатых и 10% самых бедных россиян составляет около 15 раз. Однако эти цифры не учитывают те несколько процентов сверхбогатого населения, данных о которых статистика не имеет.

Сегодня доминирует установка большинства занятого населения на «твердую», гарантированную зарплату как единственно приемлемый вид дохода. Другие его виды – предпринимательский доход, доход на активы, равно как и возможность пользоваться кредитом, кажутся призрачными, ненадежными, а многим — просто спекулятивными, и в силу этого неприемлемыми.

studfiles.net

Доклад – Социальная структура российского общества

.

Доклад

Изменения, произошедшие в России за последние несколько лет не могли не сказаться на стратификационной структуре общества. Эти изменения обусловлены целым рядом причин различного характера. Современная ситуация, когда общество находится в состоянии переходности, становлении, характеризуется неустоявшейся системой общественных отношений. Нет достаточной четкости в социальной дифференциации, и, соответственно, в определенности индивидуальных и групповых интересов. Многие еще не самоопределились, не осознали своих интересов. То же самое относится и к социальным общностям.

Современные изменения социальной структуры в России обуславливают два разнонаправленных процесса; усложнение социальной дифференциации и ее упрощение. Усложнение происходит вследствие возникновения новых форм собственности (смешанной, частной, акционерной, кооперативной и др.), а упрощение – вследствие исчезновения номенклатуры с неинституциализироваными видами привилегий, иерархизации собственников по величине дохода, большей или меньшей свободы, саморегуляции, самореализации и др., то есть в связи с формированием экономических классов.

Следовательно, если раньше основным дифференцирующим критерием являлось место в структуре властных отношений, то сейчас таким критерием становится имущественное неравенство, хотя первый не утратил своего существенного значения.

«Социальная структура современного российского общества характеризуется крайней социальной неустойчивостью, как на уровне процессов, происходящих внутри социальных групп и между ними, так и на уровне самосознания личностью своего места в системе социальной иерархии. Идет активный процесс «размывания» традиционных групп населения; происходит становление новых видов межгрупповой интеграции по формам собственности, доходам, включенности во властные структуры, социальной самоидентификации».

В настоящее время в социальной структуре российского общества мы наблюдаем сосуществование старых, «регламентированных» классов и слоев и появление новых, тогда как современные западные общества базируют свой общественный порядок и парламентскую демократию на институте частной собственности и среднем классе, поддерживаемых системой стратификации, выполняющей роль инструмента собственного контроля. Следовательно, вопрос сегодня заключается и том, может ли в ближайшей перспективе в России сформироваться достаточно мощный средний класс, ориентированный на демократические ценности. Социально-психологические предпосылки формирования «среднего класса» можно оценить по ценностным ориентациям, установкам населения, престижу принадлежности к среднему слою.
Сегодня важной характеристикой общества является его социальная поляризация, расслоение на бедных и богатых. По данным исследований, соотношение душевых денежных доходов 10% самых богатых и 10% самых бедных россиян составляет около 15 раз. Однако эти цифры не учитывают те несколько процентов сверхбогатого населения, данных о которых статистика не имеет.

Сегодня доминирует установка большинства занятого населения на «твердую», гарантированную зарплату как единственно приемлемый вид дохода. Другие его виды — предпринимательский доход, доход на активы, равно как и возможность пользоваться кредитом, кажутся призрачными, ненадежными, а многим — просто спекулятивными, и в силу этого неприемлемыми.

Смена форм собственности на средства производства послужила основой для реформирования социальной системы в России. Интенсивное разгосударствление предприятий, работающих во всех отраслях экономики, особенно в торговле и промышленном производстве, привело к оттоку из государственного сектора занятого населения. Этот процесс стал экономическим фундаментом формирования прежде всего класса отечественной буржуазии, которая уже сегодня может быть дифференцирована но сферам вложения капитала (промышленная, торговая, финансовая), по характеру деятельности: предприниматели (обычно собственники), бизнес-слой (в том числе мелкий бизнес), менеджеры (наемные работники) и по уровню доходов (богатств).

Современную социальную структуру российского общества нельзя рассматривать как стабильное, устойчивое явление. Продолжаются радикальные изменения в отношениях собственности, распределения, общественной организации труда, в тенденциях и направлениях социальной мобильности. Трансформационные процессы привели к возникновению новых социальных общностей, их взаимосвязей, иерархии. Преобразования в 90-х годах XX в. качественно преобразили социально-структурные и другие отношения, крайне обострив и углубив имущественную дифференциацию, поляризовав интересы и политические предпочтения социальных групп. На смену огосударствленной экономике пришла экономика многосекторная, с широким спектром форм — государственной, частной, муниципальной, арендной, акционерной, смешанной и т. д. Так, на конец 2006 года доминирующей формой собственности являлась частная — 47,9%, затем государственная и муниципальная — 37,4%, смешанная российско-иностранная — 13,9%, собственность общественных и религиозных организаций — 0,8%. Разгосударствление и приватизация привели к рождению новой социальной структуры, где на разных полюсах размещаются владельцы материальных элементов труда, средств производства и информации и те, кто ими не владеет.

Множественность форм собственности порождает новые формы социальной дифференциации, ставит собственника и работника в объективно неравное положение к средствам производства, формирует сложный комплекс новых классовых и социально-экономических интересов. Эти интересы еще окончательно не выкристаллизовались, они, как и их носители, в новых рыночных отношениях пока находятся в стадии становления. Численность занятых в частном секторе за последние 10 лет возросла более чем в 2 раза. Это означает, что произошло изменение не только экономического и юридического статусов предприятий, но и экономического и социального положения работников, занятых на этих предприятиях. Российские социологи большое внимание уделяют изучению процесса формирования социальной модели современного российского общества. Под моделью понимается складывающаяся или уже сложившаяся система отношений между социальными группами (стратами), основанная на различных взаимосвязях статусных позиций этих групп: экономических, политических, социокультурных и т.д. Социальную трансформацию общества сегодня характеризуют не только появление ранее не существовавших страт в системе стратификации — прежде всего класса крупных и средних собственников, слоя «новых бедных», маргиналов, безработных, но и соответствующая адаптация этих слоев ко вновь возникающим статусно-ролевым функциям, переориентация социальной и личной идентичности.

Акцент в разные годы делался на различных аспектах структурного неравенства, на его углублении, на социальной поляризации и маргинализации общества, на интеграции и дезинтеграции социального пространства; на проблемах формирования среднего класса; властных отношениях; автономии труда в социально-производственных структурах. Чтобы составить достаточно полное представление о процессах, происходящих в социально-структурной сфере российского общества, надо рассмотреть тенденции и масштабы формирования различных социальных элементов, социальных общностей, динамика которых детерминирована качественными изменениями в отношениях собственности, власти, в уровне доходов различных социальных групп и слоев, законами структурной перестройки хозяйства и занятости населения. Известно, что определенная часть занятого населения в результате отраслевых сдвигов в экономике страны, кризиса, затронувшего целые группы производств, осталась вне сферы занятости, приобрела статус безработных. На сегодня это 8% активного населения России. Появление этого слоя существенно влияет вообще на качество жизни всего населения. Но в то же время, изменив статус занятости, эта часть населения сформировала черты групповой определенности со своими ценностно-нормативными установками, структурой потребления, качеством и образом жизни, идентификационными предпочтениями и жизненными ценностями. Таким образом, произошла реализация целого комплекса новых социально-групповых процессов, становление феномена группового сознания и групповой консолидации и интеграции.

Формируются совершенно различные социальные и социально-психологические типы личности. Противоречия между ними охватывают многообразные стороны жизнедеятельности: труд и сферу трудовой мотивации, материальное положение и в целом качество жизни. В то же время изменения в системе отношений собственности формируют экономическую самостоятельность различных групп граждан, качественно новые трудовые ассоциации, характеризующиеся относительной закрытостью корпораций собственников, акционеров и др. Сегодня наиболее интегральной характеристикой, комплексно; отражающей положение людей в различных подструктурах общества, является материальное положение. Налицо резкое и все усиливающееся расслоение населения страны на значительную группу бедных (около 35%), малообеспеченных (30%) и среднеобеспеченных (21%), высокообеспеченных — около 10% и богатых — 5%. По данным социологических исследований, это соотношение (хотя по регионам оно и колеблется) приводит к социальной поляризации общества и не способствует его интеграции, гармонии и толерантности. Социальная структура современного российского общества носит классово-слоевой характер. Четко выделяется класс собственников и класс наемных работников, которые все еще находятся в процессе становления.

В условиях бедности, включая состояние нищеты, сегодня в России живет почти каждый четвертый. При этом сопоставление российских и общеевропейских данных показывает: при всех объективных различиях между численностью бедных в европейских странах и в России жесткое отрицание европейцами бедности в месте своего проживания и среди своих ближайших знакомых свидетельствует о принципиально разном восприятии бедности в России и западноевропейских странах. В Европе быть бедным или вращаться в среде бедных стыдно. В России же бедность, скорее, воспринимается как несчастье, которое должно вызывать у окружающих сочувствие и жалость. Поэтому для большинства россиян нет ничего зазорного в том, чтобы признать свое материальное положение плохим или иметь бедных среди своих знакомых.

Однако в ходе массовых опросов последнего времени среди заметной части бедных обнаруживается тенденция завысить, чем принизить свое собственное положение. А это означает, что и в современной России постепенно становится стыдно публично быть (или казаться) бедным.

Анализ российского общества как сложной иерархизированной системы, состоящей из подсистем, элементов, находится в процессе непрерывного функционирования, в контексте глобальных противоречивых тенденций и факторов — интеграционных и дезинтеграционных, связанных с глобализацией и регионализацией. Анализ динамичного развития социально-структурных процессов и выявление в них количественных и качественных изменений свидетельствуют о динамике взаимодействия различных социальных групп, слоев, страт, становлении классовых и групповых интересов; изменении основ социальной идентичности и факторов социальной дифференциации. Изменение реальных социогрупповых общностей (по разным критериям) и изучение их стилей поведения, а также отношений равенства — неравенства на основе данных эмпирических исследований и материалов государственной статистики находят отражение в сознании людей.

Еще П. Сорокин подчеркивал, что проблема социальной дифференциации решается путем ориентации не на межгрупповые, а на внутригрупповыеразличия статусов индивидов. Именно поэтому особое внимание при изучении класса наемных работников мы обращаем на трудовые отношения, автономию труда, на трудовой конфликт, на вторичную занятость, вычленяя группы бывших безработных и их адаптацию, группы с различным профессиональным образованием, различные возрастные группы в поселениях (город, поселок, село). Наблюдаются существенные различия у наемных работников в зависимости от сектора занятости – государственного и негосударственного – практически по всем показателям: по уровню образования и профессиональной подготовки, по материальному уровню, по социальному самочувствию, по мотивации к труду, по степени адаптации к рыночным отношениям.

Специфика российского общества, кроме прочего, состоит в том, что процесс глобализации накладывается на противоречивый процесс трансформации, сопровождающийся углублением социального неравенства и маргинализацией значительной части населения. Углубление социального неравенства в мировой литературе получила название «бразилификации». Рост маргинальных слоев (по образному выражению Д. Коупленда, «поколения икс») наблюдается и в российском обществе.

Трансформация российского общества с неизбежностью повлекла за собой не только изменения в социальной структуре, но и остро поставила перед традиционными общностями вопрос об осознании индивидуальной и групповой социальной идентичности, интеграции и дезинтеграции, месте в социальной иерархии, солидарности, уровне сплоченности, системе ценностей.

Использованная литература

1. Бедность как социальная проблема //Проблемы общественного развития в зеркале социологии и экономики. Екатеринбург, 2000. С. 42 – 44.

2. Ванчугов В. В. Реальная Россия: Социальная стратификация современного российского общества. М., 2006.

3. Голенкова З. Т. Социальная стратификация российского общества М., 2003.

4. Маргинализация как результат изменения социокультурной ситуации в постсоветском российском обществе // Агрессия и маргинализация – характерные черты кризисного общества.М., 2000.

5. Особенности социальной работы в области профилактики и борьбы с нищенством (статья) // Налоги. Инвестиции. Капитал. 2002. №1 – 2. С. 101 – 104.

6. Руткевич М. Н.Социальная структура. М., 2004.


Приложения (Из доклада Института социально-политических исследований РАН).

Характер жилья, занимаемого различными слоями населения, в %

Основные виды имущества, присутствующего у различных слоев богатых, в %

Распределение различных слоев богатых по разным типам поселений, в %

Пограничный слой Просто богатые Очень богатые
Мегаполисы 19,6 43,5 54,6
Областные центры 47,1 49,3 43,3
Малые города 9,8 5,8 2,1
Села 23,5 1,4

www.ronl.ru

Социальная структура российского общества

Социальная структура российского общества насчитывает пять основных слоев. Высший слой – это представители правящей элиты, а также крупные бизнесмены, которые могут обеспечить себе финансовую независимость. К числу представителей «верхушки» российского общества относится довольно малая часть граждан страны. Между элитой и средним классом сегодня расположена одна прослойка, которая еще только начинает зарождаться. Это различные средние и мелкие предприниматели, а также менеджеры и собственники. Мелкую буржуазию можно отнести сюда же.

Современное российское общество породило этот социальный уровень, однако, развитие его происходит чрезвычайно медленно. Люди, которые находятся на этой стадии развития, имеют больше средств и привилегий, чем представители среднего класса. Однако финансовую независимость они себе еще не обеспечили. У некоторых из них есть материальные средства разве что на обеспечение себе и своей семье финансовой безопасности.

Социальная структура современного российского общества имеет один самый большой слой населения – базовый. Он настолько разношерстный, что этих людей сложно объединить между собой, если не учитывать их действия в процессе перестойки социума и уровень достатка. К этому слою относятся и интеллигенты, и крестьяне, и рабочие с хорошей квалификацией. Здесь есть как люди с высшим образованием, так и профессионалы без особого образования, но с определенным опытом в своей деятельности. Всех их отличает стремление подстроиться под новую структуру общества и сохранить свои позиции.

Социальная структура российского общества имеет и низший слой. Он тоже достаточно пестрый. В него входят низкоквалифицированные рабочие, а также беженцы и переселенцы. Все эти люди имеют нечто общее. А именно – низкие доходы на уровне прожиточного минимума. У некоторых из них доходы опускаются и ниже. По статистике, основная часть общества России состоит из базового и низшего слоя. Именно они представляют собой так называемый “народ”. Социальная структура российского общества была бы неполной без явления, которое называется “социальным дном”. Некоторые исследователи даже не включают эту категорию граждан в общую схему. Однако эти люди тоже являются частью общества современной России, их взгляды и поведение обусловлено соответствующими явлениями действительности.

Кто же входит в эту категорию? Разумеется, это бомжи, женщины легкого поведения, алкоголики и наркоманы. Но также сюда следует включить и представителей криминальной среды, например, сутенеров. Они живут значительно лучше, чем их подопечные, и даже чем средний класс. Однако их менталитет близок к мировоззрениям социального дна. Также к данной категории следует причислить воров, наемных убийц и прочих “интересных” личностей. Дно общества изолировано от всех остальных классов. Люди, которые входят в эту категорию, почти полностью утратили навыки легитимной деятельности. Некоторые из них вынуждены вести такую жизнь, а некоторые просто привыкли.

Изменить человека, который оказался в подобной среде, очень сложно, а иногда и невозможно. Часть представителей социального дна не против нормальной жизни, но уже не может оставить своих пристрастий. Мировоззрение этих людей может оказаться слишком туманным для представителей других социальных категорий. Ведь оно обусловлено нахождением в специфических условиях. Это могут быть притоны, тюрьмы, наркопритоны, различные ночлежки. Отмечено, что люди этой группы имеют много общего в своих взглядах на жизнь. Не только социальная структура российского общества имеет социальное дно. Эта прослойка существует во всех странах. И везде можно последить схожие взгляды на жизнь.

fb.ru

Социальная структура современного российского общества

2

1. Социальная структура современного российского общества. Основные тенденции ее развития

Социальная структура современной России – это структура государства переходного типа – из социализма в капитализм, эту эпоху называют периодом первичного накопления капитала. Такое общество описали исследователи общества середины — конца XIX века, среди них М. Вебер и К. Маркс. Принятое в современной науке положение о переходных обществах, как сердцевине теории «модернизации»1, имеет глобальное значение и призвано характеризовать главным образом переход от доисторического состояния традиционалистских обществ к современному обществу западного типа. Нас, разумеется, интересует, какие именно аспекты теории «модернизации» применимы к современной России. Но особенно важно знать, в чем российское своеобразие такого перехода, от чего к чему и как-конкретно он осуществляется. Парадигма «модернизации» основывается на нескольких постулатах, важнейшими из которых являются:

а) развитой или «современной» может считаться только страна со значительным уровнем индустриализации, устойчивым экономическим развитием при высоком валовом внутреннем продукте и с широким использованием неорганических (неживых) источников энергии, верой общества в силу рационального научного знания как основы прогресса, изобилием промышленных и пищепродуктов, потребительских товаров; высоким уровнем и качеством жизни; развитыми управленческими и политическими структурами; развитой профессионально-отраслевой структурой высокомобильного населения, занятого преимущественно в промышленности, науке и сфере обслуживания; большим удельным весом «среднего класса» в системе социальной стратификации и т.д.;

б) те общества или страны, которые не отвечают этим критериям, относятся либо к «традиционным», либо к «переходным»;

в) образцом развитости, «модернизированности» являются западные страны, поэтому сама теория «модернизации» нередко именуется и теорией «вестернизации»;

г) «модернизированность», «развитость», «современность» – это комплексный феномен, имеющий технологические, экономические, политические, социальные и психологические измерения, а сама модернизация – сложный комплексный процесс изменения по каждому из указанных направлений; сердцевиной всех изменений является научно- технический и технологический прогресс, который определяет необходимость и условия соответствующих изменений и в других сферах2.

1 Ильин В.В. История философии. С-Пб.,2003. с.82.

2 Философия: Часть 2. Основные проблемы философии. Под ред. В.И. Кириллова. М.,2003. с.294.

3

Если исходить из чисто количественных измерений, взяв в основу вышеуказанные, главные постулаты парадигмы «модернизации», то данная парадигма может помочь ответить на вопрос о том, где находится Россия сегодня по главным показателям уровня своего экономического, научно-технического, технологического развития, по темпам роста экономики и производительности труда и т.д. Такой подход характерен для ряда как западных, так и российских исследований по данной теме. В.О. Рукавишников3, например, показывает, как идет «вестернизация» России согласно целям и представлениям ныне правящих реформаторов. Но главная коренная особенность переходного состояния современного российского общества не в изменении ее технико-экономического статуса. Весь комплекс проблем экономического развития, научно-технического, технологического и иного прогресса, безусловно, имеет жизненное значение для судеб страны. Однако эти аспекты являются производными, зависят от характера совершенно другого перехода. Из сказанного следует, что социологический анализ современного российского общества, его переходного состояния ставит вопрос о новых подходах, во всяком случае; иных, чем это может дать теория «модернизации». Дело не в имманентных недостатках этой теории, а в том прежде всего, что главная стержневая теоретическая проблема – это не технико-экономическое, а социально-экономическое, политическое и духовное в широком смысле содержание переходного характера современного российского общества, смена самого общественного строя и связанные с этой сменой, обусловленные ей технико-экономические, технологические, научно-образовательные, культурные и иные аспекты развития.

Первая крупная проблема заключается в этой связи в следующем; есть ли альтернативные варианты «строительства» рынка и рыночных отношений? Ответ на эту дилемму в принципиальном плане дает М. Вебер в своей концепции капиталистической деятельности как особых типах социального действия4. Вебер утверждал, что есть архаичный, традиционалистский капитализм и современный капитализм, которые отличаются не исторической хронологией, а типом деятельности11.

В чем главная идея Вебера? Во-первых, став на позиции социокультурного подхода, он отходит от политэкономической традиции, согласно которой предполагается существование од но го-единстве иного капитализма, который, возникнув в XVI-XVII веках, проходит этапы своего развития от мануфактурного периода через промышленную стадию к современному, развитому, «цивилизованному» этапу. По концепции Вебера существует целый ряд социально-экономических «форм» или «типов» капитализма, из которых некоторые восходят к Вавилону, Карфагену, Риму,

3 Рукавишников В.О. Вестернизация современного российского общества. С-Пб.,1999

4 Вебер Н. Избранное. Образ общества. – М., 1994. с.501. Там же. с. 5 12.

4

имеют возраст несколько тысяч лет, в то время как современный, западный тип имеет лишь трехсотлетнюю историю6.

Во-вторых, архаичный, традиционалистский капитализм как тип деятельности может развиться, утвердиться и в новейшее время, соседствовать с буржуазным промышленным капитализмом в одном и том же обществе, даже безраздельно господствовать. Капитализм вообще, по Веберу, как универсально-исторический феномен «по своему типу может выступать как авантюристический, торговый, ориентированный на войну, политику, управление и связанные с ними возможности наживы»7. Торговый, авантюристический (читай – дикий, варварский) тип деятельности капиталистического предпринимательства может возникнуть в новейшее время в результате перерывов в деятельности промышленного капитализма (например, краха в результате поражения в войне Германии или полной его замены на длительное время государственно-плановой системой в СССР).

Речь идет о своеобразном феномене, встречающемся в новейшее время нечасто в индустриально развитых странах. Речь не идет о торговом капитале и тем более о торговле вообще. Они нормальные явления рыночного хозяйства, если данная форма капитала действует рядом и под главенством промышленного, производственного капитала и выполняет свои обычные функции в рыночных отношениях. Речь идет о полосе развития общества и его экономической структуры, когда торговый и торгово-посреднический капитал захватывает господствующие экономические позиции, подчиняет своим интересам все другие формы капитала, в том числе и промышленный, производственный, и иррациональную наживу ставит во главу угла политики и идеологии.

Современный, т.е. промышленный капитализм, по Веберу, рождается не путем простого накопления капитала, насилием и разбоем, переливанием затем в промышленность огромных денежных масс, а путем формирования и утверждения в обществе подлинного духа капитализма. Деятельность же торгово-посреднического капитала в России, подчинившая интересам собственной наживы всю экономическую жизнь (упадок промышленности, научно-технического потенциала и т.д. – результат такого подчинения), также свидетельствует об иррациональности и традиционализме его трудовой этики. “М. Вебер утверждал: «Обществу, чтобы стать капиталистическим (в современном смысле), нужно иметь свои особые предпосылки, прежде всего – особый тип осознания, людей с особым складом мысли и поведения, с особым типом ценностей, по его словам, особый дух – дух капитализма» . Проникновение рациональной трудовой этики в современное российское общество происходит сложно, противоречиво. Рыночные отношения, которые складываются, по своему характеру не могут стимулировать массовое воспитание и создание

6 Вебер Н. Указ. соч. с.514-516.

7 Там же. с. 549. Там же. с.557.

необходимых хозяйственных субъектов-носителей рациональной трудовой этики. И потому, что господствующий тип капитала сам пропитан духом традиционализма и не может служить агентом внешнего воздействия господствующих в мировом хозяйстве буржуазных «принципов» и этических норм. И потому, что тот рынок, который складывается на наших глазах, по вышеуказанной причине приспосабливается к господствующей в обществе традиционалистской трудовой этике, уживаясь с ней. И потому, наконец, что кризис духовной жизни вообще, культуры, ценностей и идеалов, самих способов созидательного творчества подорвали основы воспроизводства обществом своей функциональности. В обществе парализованы демократические рациональные ценности и нормы регуляции перехода к рациональному рынку и гражданскому обществу. Социализма как общественной системы хотя и нет, но в переходном обществе еще сильны традиционалистские ценности и соответствующая им трудовая этика. Характер труда и собственности как в промышленности, так и в сельском хозяйстве и сегодня подрывают рациональные стимулы к трудовой деятельности. В умах людей устойчиво держатся когда-то унифицированные, усредненные и строго регламентированные стандарты и нормы личных потребностей. Исключение, может быть, составляет определенная часть людей творческого интеллектуального труда, в первую очередь – научного, где высокий профессионализм и успех изначально были условием их нормальной деятельности, а также те предприниматели, фермеры, для которых продуктивный труд, профессионализм и успех составляют основу их выживания9.

Сердцевиной правящей элиты является бывшая номенклатура, которая сегодня формируется и как экономически господствующий класс. Именно здесь идет формирование собственности, которая уже известна под названием «номенклатурной». Особенно притягательны для хозяйственной и бывшей партийной номенклатуры те сырьевые ресурсы (нефть, газ, алмазы, золото и т.д.), которые имеют сбыт на мировом рынке. Вместе с правящей элитой идет формирование мощного компрадорского бизнеса.

В России сегодня есть политики и политические группы, которые противостоят этим тенденциям, но они еще слабы и не могут серьезно воздействовать на реальную политику. Общественный протест также серьезно не влияет на решения и действия правящих групп. «Тайна» природы корпоративно закрытых правящих групп элиты и определяет «тайну» беспомощности власти в борьбе с организованной преступностью, криминальностью в стране.

В России сегодня сложилась общественная система, в которой капитал, выполняя системообразующие функции, уже успел создать необходимые элементы ее структуры. Внедряя рыночные отношения во все сферы он пока сохранил некоторые экономические формы прежней тоталитарной системы, прежде всего в сельском хозяйстве, оборонной промышленности. В этом

9 Вебер Н. Указ. соч. с.587.

6

прямо заинтересована влиятельнейшая часть новой элиты как основы собственного финансово-экономического могущества. К тому же ранее эти формы собственности только декларативно принадлежали народу, коллективам, а фактически служили номенклатуре. Все существующие формы и виды хозяйства уже интегрированы в новую систему, служат интересам сохранения и роста капитала.

Поэтому никак нельзя согласиться с мнением А.П. Бутенко, который характеризует современный общественный строй России как помесь остатков коммунистического тоталитаризма и его мобилизационной экономики с сегодняшними спекулятивно-мафиозными зачатками капитализма. А.П. Бутенко как раз не учитывает, что эти остатки уже несут новые начала и качества, выполняют новую функциональную роль в новой системе. Для него капиталистические элементы все еще «зачатки», а «остатки» коммунистического тоталитаризма представлены такими «существенными основами», как «колхозно-совхозный строй», «мощнейший военно-промышленный комплекс». Такое определение с некоторыми оговорками можно было бы принять как характеристику общественного строя России периода «перестройки», но не общества середины 90-х годов. Общественный строй современной России, как переходного общества, характеризуется становлением экономического господства торгово-финансового капитала и традиционалистских, авантюрных форм капиталистической деятельности. Т.о., главное противоречие переходного общества определяется борьбой двух тенденций, двух типовых рыночных отношений и капиталистической деятельности: традиционалистской и современной, буржуазно-рациональной. Основная борьба общественно-политических сил поэтому идет не по линии капитализм – социализм (хотя есть и такие отдельные группы населения, твердые сторонники того или другого), а по линии борьбы за установление цивилизованных форм капиталистической деятельности, гражданского общества с широкими и реальными демократическими правами людей, за обуздание организованной преступности, эффективную защиту социальных и экономических прав граждан.

7

2. Российская социологическая школа в начале XX века (М. Ковалевский, Н. Данилевский, Н. Михайловский)

С древнейших времен человека интересовали не только загадки и явления окружающей его природы, но и проблемы, связанные с его собственным существованием среди других людей. Действительно, почему люди стремятся жить среди других людей, а не в одиночку? Что заставляет их проводить между собой границы, разделяться на отдельные государства и враждовать друг с другом? Почему одним позволено пользоваться многими благами, а другим отказано во всем? Поиск ответов на эти и иные вопросы заставил ученых и мыслителей обратить свой взгляд на человека и на общество, в котором он существует: подобно тому как математика – наука, во многом построенная на абстракциях, начиналась с геометрии, с измерения реальных объектов, так и истоки социологии можно найти в рассуждениях ученых и мудрецов – в мудрых, с философским подтекстом советах по различным житейским вопросам. Но настоящее развитие и признание социология получила только тогда, когда были разработаны и сформулированы основные научные концепции и появилась возможность создания теоретических основ изучения социальных явлений. Честь фактического “открытия” социологии принадлежит трем выдающимся мыслителям, жившим и творившим в период с середины XIX и до начала XX в. Это немецкие ученые Карл Маркс и Макс Вебер, а также француз Эмиль Дюркгейм . Российская социологическая школа была представлена такими выдающимися мыслителями как М. Ковалевский, Н. Данилевский, Н. Михайловский. Поговорим о них подробнее.

Сначала кратко охарактеризуем идеи этих исследователей.

Российский социолог, естествоиспытатель и идеолог славянофильства Николай Яковлевич ДАНИЛЕВСКИЙ изложил социологическую теорию обособленных «культурно-исторических типов» (цивилизаций) в книге «Россия и Европа». Он посчитал, что цивилизации находятся в непрерывной борьбе друг с другом и внешней средой, они проходят предопределенные стадии возмужания, дряхления и гибели. Ход истории выражается в смене вытесняющих друг друга культур но-исторических типов. Наиболее исторически перспективным типом считал «славянский тип»”, наиболее полно выраженный в русском народе и противостоящий культурам Запада Идеи Данилевского предвосхищали аналогичные концепции философа культуры Освальда Шпенглера. Данилевский также автор трудов «Дарвинизм» и «Сборник политических и экономических статей» .

Российский социолог, правовед, историк и этнограф, один из основателей Московского психологического общества Максим Максимович

10 Гофман А.Б. Семь лекций по истории социологии. – М.,2001. с.59-60. ” Данилевский Н.Я. Россия и Европа. – М., 1991. с. 129. 12 Гофман А.Б. Указ. соч. с.61.

8

КОВАЛЕВСКИЙ испытал заметное влияние английского, социолога и философа Герберта Спенсера, что и предопределило его интерес к социологическим исследованиям. В своем учении о социальном прогрессе Ковалевский проводил гуманистическую идею солидарности между социальными группами и народами, а главную задачу социологии видел в выявлении сущности этой солидарности, описании и объяснении ее многообразных форм. Развивая сравнительно-исторический метод исследования общественной эволюции различных народов, предложил собственную общую формулу поступательного движения общественной жизни, в которой революции рассматривал как случайное и патологическое явление . Основные труды Ковалевского: «Первобытное право»; «Современные социологи»; «Социология».

Российский социолог, публицист, теоретик «народничества», один из создателей субъективного метода в социологии Николай Константинович МИХАЙЛОВСКИЙ. Он считал, что истина не есть воспроизведение объективных свойств вещей, она существует лишь для человека и удовлетворяет его познавательные способности. Именно эту сторону должна брать социология, имеющая дело с целеполагающими и этическими факторами человеческой деятельности, с преломлением в ней групповых социальных интересов. Мерилом прогресса является личность, ее развитие в «разнородных» направлениях . Однако история шла скорее по линии разделения труда, что приводило к «однородности» личности, превращению ее в простой придаток общественного механизма и появлению конфликтов между личностью и обществом. Но развитие полноценной личности, полагал Михайловский, не должно приводить к ее отчуждению от общества, напротив, она должна развиваться в кооперации с равными себе. Произведения Михайловского были изданы в «Полном собрании сочинений.

Теперь, подробнее о теории и практике этих мыслителей.

Понятие «культурно-исторического типа» введено И.Я. Данилевским, утверждавшим ненаучный характер господствующего в западной культуре линейного однофакторного видения истории. Эта ситуация, по его мнению, есть следствие потребности философско-теоретического обоснования политических, экономических и культурных притязаний доминирующего в Европе германо-романского типа. Преодоление данной ситуации возможно на основе иного подхода к проблеме истории и исторического познания. Его сущность — в представлении истории как взаимоотношений различных культурно-исторических типов или «самобытных цивилизаций» . Таким образом, факт исторического прогресса будет объяснен не осуществлением того или иного метаистори чес кого принципа, но исходя из картины борьбы между культур но-историческим и типами, подобной картине борьбы видов в эволюционной теории. Сам прогресс осуществляется не в пределах одного

13 Ковалевский М.М. Социология. – С-Пб.,1999. с.308.

14 Михайловский Н.Я. Полное собрание сочинений. С-ТТб.,1997. с.291.

15 Данилевский Н.Я. Указ. соч. с.69-70.

9

универсального типа цивилизации, но в историческом осуществлении гегемонии какого-либо типа за счет преимуществ его оснований и структуры, т.е. по степени развития типа. Всего выделяется 11 основных типов (за вычетом мексиканского и перуанского, чье развитие было искусственно прервано): египетский, китайский, ассирийско-вавилоно-финикийский (древнесемитический), индийский, иранский, еврейский, греческий, римский, аравийский, или новосемитический, германо-романский, или европейский, и становящийся славянский. Наряду с «уединенными» цивилизациями (китайской и индийской), Данилевский утверждает историческую важность «преемственных» типов – от египетского к германо-романскому. Но эта преемственность осуществляется не актуально, а как развитие нового самостоятельного типа на почве, «удобренной» предшествующим, уже завершившим свой цикл существования. Принцип исторического прогресса имеет отношение только к преемственным типам. Если культурно-исторический тип есть «положительный исторический деятель», то те этнокультурные образования, которые не создают цельного типа, но несут лишь разрушение уже распадающейся цивилизации (гунны, турки и т. д.), являются «отрицательными деятелями»16. Также видно в историческом осуществлении гегемонии какого-либо типа за счет преимуществ его оснований и структуры, т.е. по степени развития типа. Всего выделяются этнические общности, входящие в состав или сферу влияния того или иного типа, «вносящие в него разнообразие и богатство, но не достигающие сами исторической индивидуальности» (например, финские племена)17.

Одной из ведущих проблем того времени был спор о направлении и тенденциях развития социализма. Н.К. Михайловский определял социализм как «творчество личного начала при посредстве начала общинного». В связи с этим в субъективной социологии значительное внимание уделяется разработке вопроса об особом пути России к социализму, при котором должны быть учтены особенности российского опыта. В связи с этим, субъективные социологи развивали учение о некапиталистическом пути развития России, в основе которого лежала идея о переходе к социализму через использование и преобразование коллективистских традиций докапиталистических форм устройства труда и быта — общины («мира»), артели.

В тесной связи с общесоциологической теорией находилась и методология субъективной социологии Михайловского. В ней подчеркивалась мысль о существовании принципиального различия между природными и общественными явлениями. Природные — это закономерные, повторяющиеся явления, общественные — неповторимые, индивидуальные, изменяющиеся. На основу этого разграничения утверждалась необходимость использования различных методов познания — научного и социологического. Истина, по Михайловскому, не есть воспроизведение

‘ Данилевский Н.Я. Указ. соч. с.71 17 Там же. с.77.

10

объективных свойств вещей самих по себе, она существует для человека и есть удовлетворение его познавательной способности. Но такой подход вел к отрицанию закономерности и, по сути дела, оправдывал произвольное истолкование общественного процесса. Чтобы избежать произвола мнений, Н.К. Михайловский выдвигает идею, что за критерий истины необходимо принимать познавательную способность «нормального человека», нормального не только физиологически, но и поставленного в благоприятные для нормального развития его личностных качеств социальные условия. Кроме того, позиция «нормального человека» должна отражать интересы подавляющей части общества, то есть трудящегося большинства. Поэтому социология должна начать с некоторой утопии, то есть с построения социального идеала общества, обеспечивающего полнокровное развитие человеческих способностей18. В русле субъективной социологии шло изучение конкретных проблем политической социологии, механизма, роль партии в общественной борьбе.

Наряду с субъективной социологией, заметное место в социальной науке того периода занимают работы М.М. Ковалевского. Ведущую роль в своей социологической теории М.М. Ковалевский отводит учению о социальном прогрессе, сущность которого он видел в развитии солидарности между социальными группами, классами, народом. Одной из основных задач социологии М.М. Ковалевского считал выявление сущности солидарности, описание и выяснение многообразных ее форм. В своих многочисленных работах М.М. Ковалевский активно использовал и развивал исторический метод, с помощью которого стремился выявить общее и особенное в социальных явлениях, осуществить познание различных исторических ступеней развития одного и того же явления в двух разных осуществляющих явлений .

Итак, в качестве самостоятельного явления о российской социологии может идти речь, начиная с конца XIX – начала XX вв. Наиболее интересными являются взгляды Данилевского, Ковалевского и Михайловского. Главная идея Николая Данилевского – теория «культурно-исторических типов». Через них проходят стадии возмужания, дряхления и гибели всякого общества. Сам ход истории выражается в смене вытесняющих друг друга культурно-исторических типов. Развивая сравнительно-исторический метод, Максим Ковалевский, исследует общественную эволюцию различных народов. Он предложил собственную формулу поступательного движения общественной жизни, в которой революции рассматривал как случайное и патологическое явление. Николай Михайловский в основу всего ставит целеполагающие и этические факторы человеческой деятельности, с преломлением в ней групповых социальных интересов. Мерилом прогресса является личность, ее развитие в «разнородных» направлениях.

iK Михайловский Н.К. Указ. соч. с.293 Ковалевский М.М. Указ. соч. с.310.

11

3. Проведите причинно-следственные связи в цепочке взаимосвязей: «сознание и мышление» – «сознание и память» «сознание и язык»

Свой ответ на этот вопрос я построю в такой форме: определение, рассуждение на тему этого определения и вывод с переходом на следующее

определение.

Сознание – это высшая, свойственная лишь человеку форма отражения объективной действительности, способ его отношения к миру и к самому себе, который представляет собой единство психических процессов, активно участвующих в осмыслении человеком объективного мира и своего собственного бытия и определяется не непосредственно его телесной организацией (как у животных), а приобретаемыми только через общение с другими людьми навыками предметных действий20. Сознание состоит из чувственных образов предметов, являющихся ощущением или представлением и поэтому обладающих значением и смыслом., знания как совокупности ощущений, запечатленных в памяти, и обобщений, созданных в результате высшей психической деятельности, мышления и языка. Таким образом, сознание является особой, формой взаимодействия человека с действительностью и управления ею.

Отношение сознания к бытию образует основной вопрос философии, который является совокупностью двух элементов: онтологического (вопрос о первичности духа или материи) и гносеологического (вопрос о познаваемости мира). Я придерживаюсь материалистической точки зрения на природу и сущность сознания, ибо, по моему мнению, любое решение данного вопроса в идеалистическом (и тем более, в субъективно-идеалистическом) духе неизбежно приведет к солипсизму.

Основные виды сознания: сознательное и бессознательное. Бессознательное либо рефлекторное внесознательное действие (инстинкт, рефлекс, под гипнозом, в состоянии сомнамбулизма), не участвующие в сознательном отношении субъекта к действительности, либо обозначение особой области психики, сосредоточившей в себе вечные влечения, мотивы, стремления, смысл которых определяется инстинктами и недоступен сознанию. Очевидно, что для понимания бессознательного как философской категории нам важно лишь второе значение этого термина. Хотя, следует отметить, что на протяжении истории развития философской мысли, эти два значения сливались и взаимоподменялись (например, очень трудно провести между ними границу в работах Декарта, Фрейда и др.).

studfiles.net

4. Социальная структура современного российского общества

Анализом социальной структуры современного российского общества занимаются сегодня многие социологи, не только в нашей стране, но и за рубежом. Однако ее понимание в настоящее время крайне затруднено из-за постоянной динамики социальных процессов.

Приведем некоторые модели, разработанные отечественными авторами. Так, Н.М. Римашевская выделяет в социальной структуре российского общества следующие элементы.

  1. Общероссийские элитные группы”, соединяющие обладание собственностью в размерах, сопоставимых с крупнейшими западными состояниями, со средствами властного влияния на общероссийском уровне.

  2. Региональные и корпоративные элиты”, обладающие значительными по российским масштабам состоянием, а также влиянием на уровне регионов и секторов экономики.

  3. Российский “верхний средний класс”, имеющий собственность и доходы, которые обеспечивают ему западные стандарты потребления, притязающий на повышение своего социального статуса и ориентирующийся на сложившуюся практику и этические нормы хозяйственных взаимоотношений.

  4. Российский “динамический средний класс”, обладающий доходами, обеспечивающими удовлетворение среднероссий-ских и более высоких стандартов потребления, относительно высокой потенциальной адаптированностью, значительными социальными притязаниями и мотивациями, социальной активностью и ориентацией на легальные способы ее проявления.

  5. Аутсайдеры”, характеризующиеся низкой адаптацией и социальной активностью, невысокими доходами и ориентацией на легальные способы их получения.

  6. Маргиналы”, характеризующиеся низкой адаптацией и асоциальными или антисоциальными установками в своей социально-экономической деятельности.

  7. Криминалитет”, обладающий высокой социальной активностью и адаптацией, но при этом вполне рационально действующий вопреки легальным нормам хозяйственной практики.1

Оригинальный анализ тенденций развития социальной структуры в России предпринял А.В Дмитриев. Взяв за основу стратификации три признака (размер доходов, уровень образования и престиж), он выделил пять основных социальных групп, входящих в социальную структуру нашего общества.2

  1. Административная элита (правящая элита), состоящая из старой партхозноменклатуры первого и второго эшелонов, а также новая политическаая элита.

  2. Рабочий класс, который делится в свою очередь по отраслевым и квалификационным признакам.

  3. Интеллигенция.

  4. Новая буржуазия”, которую составляют предприниматели и банкиры.

  5. Крестьянство.

Следует заметить, однако, что данное видение стратификации опирается на марксистское представление о классах и не выделяет иных социальных групп внутри вышеперечисленных классов.

Т.И. Заславская на основе данных конкретных социологических исследований также попыталась выделить основные социальные группы, составляющие структуру нашего общества, и определить их процентное соотношение1.

Как видно на рис. 12, наиболее привилегированным, но самым малочисленным (7%), является “верхний слой”. Он, по мнению Т.И. Заславской, выступает реальным субъектом реформ, т.к. к нему относятся элитные и субэлитные группы, занимающие важные позиции в системе государственного управления, а также в экономических и силовых структурах. При этом непосредственно правящая политическая и экономическая элита составляет лишь 0,5%, а остальная часть (6,5%) приходится на крупных и средних предпринимателей, директоров крупных и средних приватизированных предприятий.

Следом за верхним идет “средний слой”. Он более многочисленный (20%) и включает в себя мелких предпринимателей, менеджеров средних и небольших предприятий, среднее звено бюрократии, офицеров, наиболее квалифицированных специалистов и рабочих.

Наиболее многочисленным является “базовый слой”. Основную его часть составляют такие группы, как интеллигенция (специалисты), “полуинтеллигенция” (помощники специалистов), служащие из технического персонала, работники массовых профессий в сфере торговли и сервиса, а также рабочие. Этот слой объединяет около 60% населения нашей страны. Причем, по мнению Т.И. Заславской, невозможность реализовать свои жизненно важные цели толкает представителей данного слоя на выражение массового протеста.

За базовым следует “нижний слой”. Он представлен малоквалифицированными и неквалифицированными работ-никами, безработными, беженцами и др. Для них характерен низкий деятельный потенциал, неспособность адаптироваться к социальным условиям, их удельный вес в общей структуре населения – 8%.

Средний слой 20%

Элита 0,5%

Базовый слой 60%

Нижний слой 8%

Социальное дно 5%

Верхний слой 6,5%

Рис 12. Социальная структура современного российского общества

И, наконец, последний слой в классификации Т.И. Заславской, получил название “социальное дно” (5%). В него входят преступные и полупреступные элементы (воры, бандиты, жулики, содержатели притонов, торговцы наркотиками, а также алкоголики, бродяги, бомжи и пр.). Надо отметить, что эта модель стратификации предложена на основании исследований только занятого населения, поэтому напол-няемость вышеперечисленных слоев может уточняться и изменяться с учетом семейного статуса значительной доли неработающих пенсионеров и инвалидов, которые, как известно, входят в слой малообеспеченных.

Последнее десятилетие было отмечено серьезными количественными и качественными сдвигами в социальной структуре российского общества. Общество в целом существенно изменилось и продолжает меняться. Поэтому очень важен вопрос о том, какова траектория этих изменений, их направление и темпы.

По данным социологических исследований, в России сегодня явно доминирует нисходящая мобильность. Она затронула практически все классы и социальные группы, о чем свидетельствуют следующие процессы.

Во-первых, под давлением налогового пресса, нехватки финансов и кредитов сокращается численность средних и мелких предпринимателей. Разоряясь, они, как правило, “скатываются” в “нижний” класс. Во-вторых, многие представители рабочего класса и интеллигенции понижают свои социальные статусы из-за полной или частичной потери работы. Три четверти безработных ныне составляют бывшие рабочие. Многие из них, имеющие высокую профессиональную квалификацию, вынуждены заниматься неквалифицированным трудом. В-третьих, нисходящая социальная мобильность проявляется в снижении квалификационно – профессионального потенциала нашего общества. Это связано, в частности, с невостребованностью высококвалифицированных профессий, переходом специалистов наукоемких производств в сферу обслуживания, мелкого бизнеса. За годы реформ количество вузов в России, имеющих полное бюджетное финансирование, сократилось в шесть раз. И преподаватели, и студенты вынуждены искать и выполнять работу, не соответствующую их социальному статусу. В-четвертых, нисходящая социальная мобильность проявляется в возрастании численности лиц без определенных занятий, беженцев, бомжей, членов преступных группировок. Большинство из этих людей утратили свои прежние ранее ценимые обществом статусы. В-пятых, одновременно с этими процессами динамично растет численность работников органов управления, лиц, занятых в сфере посреднической деятельности, финансово-банковских операциях. В большинстве случаев речь здесь может идти о горизонтальной мобильности, поскольку эти перемещения, как правило, не связаны со значительным повышением социальных статусов.1

Таким образом, в современной российском обществе доминирует нисходящая социальная мобильность большинства населения, которая пагубно сказывается на общем состоянии общества. Объективно данная тенденция не может не приводить к противостоянию классов и социальных групп.

studfiles.net